Книга Посмотри в ее глаза, страница 56 – Людмила Мартова

В голосе Кристины звучала мольба, и Кате стало искренне жаль девчушку, переживавшую за своего отца. Она бы тоже переживала за своего, будь он жив, и никогда бы не поверила, что он способен совершить что-то плохое. Впрочем, папа и не был способен. А вот Александр Волин при определенных обстоятельствах может?

– Он не виноват, – ответила Женя, но Катино чуткое филологическое ухо отметило в ее голосе какую-то неуверенность. – В похищении Лизы так уж точно.

– А в чем он тогда виноват? – уточнила она.

Женя мельком оглядела собравшихся, остановила взгляд на Кате.

– Потом расскажу, – сказала она. – Я все-таки адвокат, так что при всех чужие тайны не выдаю. Но к исчезновению Лизы Волин точно никакого отношения не имеет.

– То есть папа виноват в том, что изменяет Соне. – В голосе Кристины прозвучало какое-то странное удовлетворение. Словно она была рада неприятностям второй жены своего отца.

Впрочем, последнее Катю не удивляло. Развод всегда болезнен для детей, даже если родители и сумели пройти через него более или менее цивилизованно, сохранив лицо и нормальные отношения. Вот и отец Лизы до женитьбы на Марианне состоял в браке, и у него тоже остался страдающий ребенок.

– Потом расскажу, – снова повторила Женя спокойно. – А пока давайте обедать, я проголодалась ужасно. Петька спит?

– Да, я его уже покормила, а Саша уложил. Вот, спустился сверху за пять минут до твоего приезда.

Так, значит, шаги на лестнице все-таки были гордеевские? Но не мог же карточку с пуговицей забрать он. У Кати опять противно закружилась голова. Она схватила стакан с компотом, залпом выпила половину. Перевела дух. Она обязательно со всем разберется. Обязательно.

После обеда Галяевы ушли домой, а Бортников остался, словно его присутствие в доме было делом само собой разумеющимся. Катя даже начала раздражаться, ей такое поведение казалось бесцеремонным и неуместным. Кроме того, всех присутствующих мужчин она считала потенциально причастными к исчезновению улик из ее комнаты и страшилась того момента, когда об этом придется рассказать Евгению Макарову.

Полицейский приехал в районе половины четвертого, когда Катя совсем уже измаялась от ожидания, раздражения и утомления. Внимательно выслушал их с Тимофеем рассказ, периодически крякая от досады.

– Вот зачем вы туда полезли, скажите на милость? Проникновение на чужую территорию чревато неприятностями с законом, знаете ли.

– Мы ничего не взламывали, – спокойно ответил Бортников. – И ничего плохого не сделали. Наоборот, нашли плащ и сапоги.

– Надеюсь, вы догадались их не трогать.

– Не прикасались даже, – заверил Тимофей. – Мы же понимаем.

– И то хлеб.

Макаров достал телефон и вызвал оперативников, чтобы изъять находку, оставленную Катей и Тимофеем в кустах ирги. У нее мелькнула мысль, что будет, если за это время злоумышленник успел забрать вещи оттуда, но и плащ, и резиновые сапоги лежали там же, где они их нашли, и у Кати слегка отлегло от сердца.

– Вы проверите, какая девочка была с Павлом в машине? – спросила она Макарова.

– Обязательно, – заверил тот. – Спасибо вам за бдительность, граждане, хотя очень вас попрошу активность вашу умерить.

– Это еще не все, – робко сказала она, потому что дальше тянуть было уже нельзя. Евгений Макаров собрался уезжать.