Книга Посмотри в ее глаза, страница 49 – Людмила Мартова

Интересно, какие следы могут указывать на то, что в доме держали похищенную Лизу? Ее игрушка осталась в канаве, больше из дома ничего не пропало. Только одежда, в которой была девочка. Марианна сказала, что нет спортивного велюрового костюмчика и белой футболки. Девочка в машине, кажется, была в платьице. Хотя это неточно. Надо признать, что одежду Катя точно не рассмотрела.

– И что вы рассчитываете найти? – со скепсисом в голосе спросила она.

– Понятия не имею, – Тимофей «фирменно» пожал плечами. – Может быть, ничего. Может быть, что-то важное. Глядишь, найдем какое-нибудь приемлемое решение.

– А как мы попадем на участок? Ворота же заперты.

– Так же, как преступник попал на участок Марковых, – перелезем через забор.

Катя с сомнением посмотрела на высоченную металлическую ограду с обеих сторон ворот. Он правильно понял ее взгляд.

– Сбоку. Там забор значительно ниже и представляет собой просто сетку-рабицу, причем довольно крупноячеистую. Поставить ногу можно.

Катя попыталась представить, как она лезет через забор, но получалось с трудом, хотя обычно она на свою фантазию не жаловалась.

– Это же незаконно, – пробормотала она жалобно.

– Зато эффективно. Мы же не грабить лезем. Намерения наши совершенно чисты и в чем-то даже благородны. Пошли.

Он потянул Катю за руку, и они нырнули в кусты, высаженные вдоль забора со стороны пожарного проезда. Здесь он, разумеется, имелся тоже. Катя невольно обратила внимание, что это была почти полностью созревшая ирга. Она остановилась, чтобы сорвать пару ягодок. Иргу она пробовала всего один раз в жизни, когда еще был жив папа.

Они тогда ездили на дачу к папиному сослуживцу дяде Славе. Участок поразил маленькую Катю. Н нем росли всевозможные плодовые деревья. И яблони, и груши, и сливы. Тогда тоже начался август, как и сейчас, но плоды еще были совсем зелеными, кислыми, вяжущими рот.

А вот ирга, растущая на самом краю участка, в изрядном отдалении от дома, тогда уже совсем поспела. Папа срывал небольшие округлые ягодки, выбирая темно-пурпурные, почти черные, с характерным сизоватым налетом, и по одной клал Кате в рот. Она аккуратно прикусывала их зубами, ощущая, как разрывается мягкая и податливая шкурка, похожая на черешневую, и катая на языке сочную, сладкую мякоть с легким привкусом корицы.

Вот и сейчас рот наполнился вкусом темной вишни, изюма и сливы одновременно, и Катя вдруг совершенно не к месту подумала, какое вкусное, наверное, получается из ирги варенье. Если спросить разрешения набрать ягод, а потом сварить небольшую баночку, то долгими зимними вечерами можно есть по ложечке, смакуя вкус и летние воспоминания. Как давние, о папе, так и совсем новые, об этом лете в Излуках и о том, как она лезла через забор.

– Ну, вы идете?

Голос Тимофея вырвал ее из мыслей, в которых она опять застряла, как муха в паутине. Катя быстро прожевала то, что осталось во рту, чувствуя легкую горчинку от раздавленных косточек. Точно, папа учил их глотать, не жуя, чтобы не портить вкус и не перебивать сладость. А она забыла.

Из-за куста появился Тимофей, сердито дернул ее за руку.

– Катя, пошли. У нас не так много времени, как вам кажется. Мы же не знаем, когда Павел вернется.

От мысли, что их могут застукать на чужом участке, у Кати снова перехватило дыхание, но она безропотно пошла вслед за своим спутником. Нет ничего важнее поисков пропавшего ребенка. Ради этого можно преодолеть все, а уж свой собственный страх тем более.