Книга Посмотри в ее глаза, страница 45 – Людмила Мартова

– А Волин? – уточнила Катя. Отношения между Бортниковым и Верой ее совершенно не интересовали, в отличие от романа экоактивистки с отцом Кристины, парящемся сейчас в ИВС. – Александр Волин? Он при вас приезжал?

– Приезжал, и не раз, – пожал плечами Тимофей. – Иногда я возвращался с озера и заставал его в доме. Иногда он приезжал, а я уходил. Мы познакомились, пару раз даже пили вместе чай.

То есть Вера не лгала, и Александр Волин действительно регулярно наезжал к рыжеволосой волонтерке в Излуки. Приезжал, несмотря на новую жену, успевшую подарить ему сына и, кажется, сейчас снова беременную. Это Кате успела поведать болтушка Татьяна Михайловна уже после того, как Женя уехала к Волину в изолятор временного содержания.

– И вас не смущает, что ваша подруга встречается с женатым человеком? – печально спросила Катя. – Это же мерзость. И подлость. Невозможно построить счастье на чужом несчастье, это давно известно.

– Где известно? В литературе? – Бортников неожиданно разозлился. Катя сразу увидела. – Жизнь, знаете ли, гораздо многообразнее сюжета для романов и прописных истин, излагаемых в них. Меня она приучила к тому, чтобы не лезть в то, что меня совершенно не касается, и не ставить оценок чужому поведению. Еще раз повторю, что Вера – взрослый человек, способный сам принимать решения и нести за них ответственность. И ей не требуется ни мое одобрение, ни мое негодование по поводу этих решений. И уж если вы так любите замшелые сентенции, почерпнутые в книгах, то вспомните и еще одну. Не судите, да не судимы будете!

И с чего это он, спрашивается, так завелся? Катя даже удивилась немного той горячности, с которой Бортников на нее чуть ли не набросился. Или он все-таки влюблен в Веру и лжет, что его не трогает ее роман с другим мужчиной? Впрочем, ей-то какая разница. Важно то, что Волин регулярно приезжал в Излуки и в день исчезновения Лизы действительно был у Веры, любительницы ключей на тринадцать.

Надпись, украшающая заднее стекло волонтерской «Нивы», всплыла в голове и стала для Кати внезапным озарением. Вот что показалось ей странным с самого начала. Вот что не так! Куаркод, расположенный под шутливой надписью, вел в переписку с девушкой, которая таким образом явно искала знакомств с представителями мужского пола. И серьезности своих намерений не скрывала. Вера действительно была нацелена не на разовые удовольствия. Она находилась в поисках человека, за которого бы вышла замуж. Но если она влюблена в Волина и у них серьезный роман, который должен привести к скорому разводу и последующему браку, то зачем тогда сохранять надпись-приглашение на заднем стекле машины?

Значит, Вера все-таки лжет и никакого романа с Волиным у нее нет? А они просто притворяются с отцом Кристины, разыгрывая несуществующий роман? Но зачем? Для того, чтобы в нужный момент обеспечить «любовнику» ложное алиби? Все это выглядело крайне подозрительно.

– Але, гараж! – Тимофей Бортников помахал перед лицом Кати растопыренной пятерней. – Вы чего зависли, как будто вас выдернули из розетки? Обесточили, так сказать.

Действительно, она так глубоко задумалась, что застыла в странной позе.

– Вы что, обиделись? Так на правду нельзя обижаться, даже на горькую.

– Не я одна люблю замшелые сентенции, – назидательно сказала Катя. – Вы правы, мне не должно быть никакого дела до вашей подруги и ее нечистоплотных отношений с женатыми мужчинами. Просто у меня перед глазами такая любовь, которая была у моих родителей. Никому из них даже в голову бы не пришло смотреть на кого-то еще. А когда папа погиб, мама тоже как будто немножко умерла. Она бы и на самом деле умерла, если бы ей не надо было растить меня. И ушла при первой же возможности, когда убедилась, что я выросла и меня можно оставить одну.