Книга Посмотри в ее глаза, страница 23 – Людмила Мартова

Когда самой Кате было пять лет, она тоже терялась. Родители тогда повезли ее к морю, в Кабардинку, что находится неподалеку от Геленджика. Жили в частном доме, в большой комнате с тремя кроватями и отдельным входом. Душ принимали во дворе, и как раз в то время, когда отец плескался за плотной пластиковой занавесочкой, шумно отфыркиваясь и напевая, а мама мыла купленные по дороге с пляжа фрукты, Катя и отправилась обследовать прилегающие улочки.

Точнее, у ее маршрута тогда была конкретная цель – толстый и неуклюжий щенок. Он весело копошился в одном из дворов, мимо которого они возвращались с пляжа. Вот только где именно располагался этот двор, Катя, по малости лет, разумеется, не запомнила. Ей казалось, что нужно выйти из железной калитки, повернуть направо, пройти пару домов и снова повернуть, после чего двор со щенком окажется прямо перед глазами.

Но она поворачивала снова и снова, а щенок все не находился, и она гадала, вдруг он ушел в дом, как ей теперь отличить нужный двор от любого другого, если все они тут практически одинаковые. Она даже не заметила, что ушла очень далеко от дома, увлеченная тревожными думами, куда делся щенок, и остановилась только тогда, когда оказалась перед большим продуктовым рынком, на который они с папой и мамой пару раз заходили, но как добраться оттуда до дома, маленькая Катя совершенно не представляла.

Она помнила, какой ужас ее охватил, когда она поняла, что потерялась. Она хотела заплакать, но не успела, потому что чьи-то сильные руки подхватили ее, и она взмыла вверх. Хотя почему чьи-то? Эти руки она узнала бы из тысячи, потому что они были папины. Заметив пропажу беглянки, папа пустился следом и, разумеется, нашел ее. Он даже опасных преступников всегда находил, что уж говорить о пятилетней дочери.

А дома ждала заплаканная и испуганная мама, которая обняла Катю и раз и навсегда объяснила немудреную истину: нет ничего страшнее для матери, чем потерять своего ребенка. И вот сейчас, когда папы и мамы уже не было в живых, Катя вдруг как будто снова оказалась на той теплой, пропахшей морем, солью и виноградом улочке, где ее обнимали и надежно защищали от всех бед мира мамины ласковые руки.

Ох, Лиза, найдись, пожалуйста, и твоя заплаканная мама тоже будет обнимать тебя крепко-крепко и никогда и никуда больше не отпустит. Так думала Катя, оглядывая чужой дом и людей, собравшихся в нем. С некоторыми из них она уже знакома. Понятно, что Татьяна Михайловна, Саша, Женя и Кристина не в счет, но вот Дмитрий Макаров с женой Леной и Митька. Маленькую Катюшку, как и Петеньку, оставили дома с няней.

Вот сама хозяйка дома, Марианна. Бледная, лицо зареванное, сидит, раскачиваясь, на диване. Этак и с ума сойти можно. Кате ужасно захотелось сесть рядом, обнять несчастную женщину за плечи, прижать к груди и покачать, как маленькую. Мама всегда так делала в минуты Катиных невзгод, и ничего, помогало.

Муж Марианны, представившийся Ильей, держался лучше жены. Мужчина все-таки. Лицо окаменевшее, внешне спокойное, но вздувшиеся желваки выдают страшное напряжение, неизбежное, когда у тебя пропала единственная дочь. Или не единственная? Катя же ничего об этих людях не знает.

Она тихонечко спросила у Татьяны Михайловны, и та недоуменно уставилась на племянницу, не понимая, видимо, почему ту сейчас беспокоят такие неуместные вопросы.