Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
— Сергей Георгиевич, перед ужином по бокалу вина? — Нет-нет. — Сухого, белого, итальянского, «Орвието классико»… — Спасибо, я ночь не спал. — Может, шампанское? Когда Хемингуэй жил в Париже, то за завтраком выпивал две бутылки шампанского. — Ему не приходилось дежурить ночью по городу. Есть с практиканткой куда ни шло, но пить вино — это уже перебор. Я взялся за меню — и напрасно. Замысловатые названия блюд почти ничего мне не говорили. Паста ньокки, соцветия капусты, стейк в натуре… Экзотика, которую не поймешь, пока не укусишь. Мой бессмысленный взгляд бродил по строчкам, отыскивая что-нибудь вроде супа. — Сергей Георгиевич, вам помочь? — Вообще-то, гм… — Положитесь на мой вкус, Я очень люблю укроп, лисички в укропном соусе. Затем семгу в укропном, курицу, фаршированную укропом… — Семга уже лишняя, — испугался я, что в таком заведении смогу оплатить только укроп. Как мужчина, я хотел подозвать официантку, но она появилась сама и уже с блюдами. Видимо, вкусы Инги здесь знали. Лисички в укропном соусе были не только вкусны, но и ароматны: тут и огород, тут и лес. Кстати, в лесу лисички самые веселые грибы. Заметив мое удовольствие, Инга пообещала: — Сергей Георгиевич, перед кофе я угощу вас тем, чего вы никогда не ели. — Тушеным сухожилием верблюда? — вспомнил я строчку из меню. — Лучше. Принесли курицу, Ее румяные куски словно накрыла маскировочная зеленая сетка — укроп. Говорят, птицу едят руками, но курица птица ли? Способ еды я выбрал комбинированный: где вилкой поддену, где рукой помогу. Мужчина обязан развлекать даму беседой. Не о преступности же? О чем? Я вспомнил: с дамами говорят о любви. — Инга, кажется, вы говорили, что были замужем? — Трижды. — Ого! — Разве это «ого»? Актриса Элизабет Тейлор семь раз выходила замуж. — Ну, это Голливуд. Если не секрет, почему расходились? — Не секрет, из-за Голливуда. У первого мужа оказалось слишком много секретов: письма, телеграммы, ночные звонки, командировки… Его первая любовь снималась в этом самом Голливуде. Он к ней в конце концов и убыл. Миленькое кафе, стены которого обшиты каким-то светлым мягким деревом. Не березойли, потому что пахнет лесом? Передо мной сидит молодая красивая женщина, мы говорим о любви. Почему же… — Инга, пожалуй, вино было бы к месту. Я сказал только ей — она никому ничего не говорила. Но официантка тут же поставила бутылку и бокалы. Прослушка тут есть или желания клиентов передаются внушением? — Сергей Георгиевич, разрешите за вами поухаживать. Она налила вина: прохладное, терпкое и, по-моему, печальное. Мы пили его медленно, словно оно оказалось густым и тягучим. — Ну а второй муж приказал мне сидеть дома и рожать детей. Не знаю почему, но после любой дозы алкоголя аппетит мой пропадает начисто. После любой дозы алкоголя меня, как тайного алкаша, тянет на разговор, желательно душевный. Например, про третьего мужа. — Сергей Георгиевич, про третьего мужа вы не поймете… — Физик-ядерщик? — усмехнулся я. — Дурак. — Тогда могу не понять, — согласился я уже без всякой усмешки, потому что дураки — самые сложные люди. На допросах приходилось мучиться с преступниками разных мастей, но я их понимал — они защищались. А были граждане, которые могли запутать любую очевидность без выгоды для себя и без всякого смысла. |