Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
И все остальные подтвердили, что гражданин Турищев на актрису Веру Заботину глаз положил. А потом под этим глазом образовался синяк. Таким образом, у следствия быстро нарисовался мотив преступления — месть гордого режиссера за сексуальную неуступчивость гордой актрисы. Алиби было, но жидкое. Оно быстро перетекло в сторону обвинения… Да, в тот вечер подозреваемый был в театре. Видели его многие, но все накоротке. Адо Сивцева Вражка бегом три минуты. Три — туда, три — обратно и три на выстрел. Все! За десять минут мог такое убийство обтяпать — пальчики оближешь! И с остальными доказательствамиполный ажур. Был протокол изъятия оружия из-под дивана, протокол снятия отпечатков с пистолета и с режиссера, протокол разбития вазы путем попадания пули… Не было только признания подозреваемого. Уж как только его не прессовали! И пугали, и троих подсадных агентов сменили — все впустую. Опытные «наседки» зубы на Семене сломали. Тот упорно твердил, что не он убивал, что не он в вазу стрелял, что все это происки покойницы Веры Заботиной. Под психа, гад, косил! Но вяло и неумело. Спецы быстро расколют… Свиданий Семену Марковичу еще не давали, а адвоката жена наняла. Не Падва с Резником, но тоже не дешевка. В смысле, что запросил очень большие деньги… Странный адвокат! Ознакомился с делом и предложил подзащитному во всем сознаться. Я, говорит, сделаю справку, что у вас избыток гормонов, что они внезапно взыграли и ввели вас в аффект. Тогда попросим у суда пять лет условно. А при несознанке дадут десять или спецбольницу с побоями и уколами… Странный адвокат! Милан Другов не любил милицию. А кто ее любит? Уважают, но издалека. Встречаться никто не хочет. Хочешь, не хочешь — надо! Пришлось найти Шурика Сухова и иносказательно намекнуть на взятку: — Иногда просто странно слушать. Многие говорят, что в милиции берут взятки. Полная чушь! Вы согласны, товарищ Сухов? — Пока согласен. Дальше что? — Вот вы, например, взяли бы деньги за мелкую услугу? — За что и сколько? — За что? Так, пустяк. Мне надо поговорить с режиссером Турищевым, дело которого вы ведете… Всего десять минут, но наедине. Вы меня поняли, товарищ Сухов? — Пока понял. Слушаю дальше. — Ах, сколько… Тысяча долларов. — Три! — Это слишком, товарищ Сухов. Максимум две. — Я честь свою продаю, а вы торгуетесь, как бабка с семечками… Ладно — две пятьсот и не цента меньше. В тюрьму Милан прошел вместе с адвокатом. Непонятно, как Шурик Сухов с ним договорился, но в пропуске стояло: «Другов, помощник адвоката». На первый взгляд адвокат был умен, суров и неразговорчив. Таким он был до прихода заключенного Турищева. Понятно, что Семен Маркович не сам пришел в комнату для допросов. Его привели, по всей форме — «Стоять! Руки за спину. Лицом к стене». Адвокат сразу же преобразился. Стал уютным, суетливым, глуповатым. Он нудно уговаривал подзащитного сдатьсяи сознаться. — Вы поймите, милый мой Семен Маркович, нет оснований для эксгумации. А раз Заботина в земле, то в вазу она стрелять не могла. Согласны? — Не могла… Но стреляла. — Все! Сегодня больше ни слова о Вере Заботиной! И никому о ней не говорите. Иначе загремите в психушку строжайшего режима. Лучше лес валить, чем быть грушей для санитаров. Согласны? — Да, грушей быть хуже. |