Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
За пять лет Верочка на новогодних елках переиграла весь зверинец. Была она зайчиком, была ежиком, щенком, слоненком, один раз Чебурашкой и трижды Бабой Ягой… Зимний праздник для актера самый денежный, но он, к сожалению, только раз в году. В остальное время режиссер пропихивал сборные выездные концерты для новых русских. Это была такая мешанина из дикого юмора, фривольных опереточных плясок и душещипательных блатных песенок под гитару. Это мало кому из актеров нравилось, но уж больно щедро платили заказчики. Фактически деньги на квартиру дала Верочке реклама. Всего-то три ролика: про пиво, про мазь для гладкой кожи и про колготки. Но после них уже можно было выбирать: или хорошая «однушка» где-то в Митино на Куличках, или комнатка в квартире на Арбате. Все решил романтический пустяк: из окошка своей будущей обители Вера увидела домик, где Пушкин и его Натали провели первую брачную ночь. Все сомнения сразу были отброшены. На второй план отошли и задымленная кухня с нагромождением шкафчиков, плит, холодильников, и громкая многодетная семья за стеной, и график посещения ванной, и будущий сосед-алкоголик, собирающий у себя компании единомышленников. Это все суета. А домик, где любил Пушкин, главнее всего. Пушкин — он и в Африке Пушкин. Он наше все! Так думала Верочка пять лет назад — до событий, которые начались месяц назад. Субботним утром их коммуналку посетил шустрый малый, который заявил, что он риелтор и поэтому хочет всех осчастливить. Риелтор со звучным именем Аркадий сообщил, что есть покупатель на их квартиру, а значит, всем будет куплено жилье. Понятно,что не хоромы, что не в Центре, но в любом случае отдельная чистенькая квартира со своим личным туалетом. И все обитатели арбатской слободки радостно согласились. Все, кроме Веры. Ей просто нравился вид из ее окна, и она не хотела ничего менять. При этом она активно не возражала, а ее молчание приняли за согласие. С этого все и началось… Актеры просыпаются поздно. Около десяти утра кто-то нетерпеливо забарабанил в ее дверь. Накинув халатик, Верочка подошла к двери, обреченно посмотрела на нее и открыла. В тесном полутемном пространстве столпились все соседи. За ними виднелся ехидный риелтор Аркадий. Всем своим видом он показывал, что в схватку ввязываться не намерен, но в победе уверен. Настроение у обитателей коммуналки было боевое. Они пока сдерживались, пропуская вперед выбранного переговорщика — умудренного жизнью и лагерным сроком Бориса Израилевича. — Вы, уважаемая Верочка, нам такую подлянку устроили, что все мы тут в полном кошмаре. Лично я все нервы себе истрепал. Вы, Вера, аферистка и фуфлыжница! — Зря вы так, Борис Израилевич. Я ничего такого нечестного не делала. Просто я не хочу отсюда уезжать. — Нет, вы посмотрите на нее! Она не хочет. Все хотят, а она не хочет! А мы должны при тебе оставаться? Ты понимаешь, дура, что покупатель берет всю квартиру. И Аркадий уже начал работать. Вася наш уже переехал в Зюзино. Все, процесс пошел. И ты на пути его не становись! А то мы тебе такой рай в шалаше устроим… Эта последняя фраза была, вероятно, сигналом, после которого все стали орать и угрожающе размахивать конечностями. Из всего крика Верочка поняла, что если она не согласится переехать в какое-нибудь Бутово, то ей грозит масса неприятностей. Самое понятное — это «цемент в ее кастрюлю» и перекрытие доступа в туалет. Остальные угрозы и пожелания более страшные, но менее выполнимые. На уровне — «чтоб тебе пусто было». |