Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
Глава 5 За те два дня, что Вера была знакома с Сытиным, она даже не интересовалась его профессией. Не в смысле диплома, а тем, чем он занимается, чем деньги зарабатывает. Из визитной карточки она знала, что Алексей — Генеральный директор какой-то фирмы «Веста». Но это ни о чем не говорило. У него могло быть и три сотрудника, и три тысячи… И что он делает в своей «Весте», шубы продает или колбасу коптит? Об этом Верочка узнала почти сразу после бегства из туристического бюро Милана Другова. Именно — бегства! Алексей гнал машину по переулочкам, петляя и оглядываясь. Погони не было, но странный шеф турбюро знал и домашний адрес Сытиных, и дорогу к даче. Верочка не заметила, как они заехали во дворик пятиэтажного строения, напоминавшего старую школу. У двери на медной доске читалось — НПО «Веста». Сытин выскочил из машины и, убегая, сообщил Вере: — Я на десять минут. Надо передать заму все дела. Вернулся он с чемоданчиком, забросил его в багажник, заскочил в машину и рванул, набирая скорость. — Алексей, а что за технику ты взял? — Наша продукция. Видеокамеры, микрофоны маленькие. — Жучки? — Именно… Только это секрет. Мы их не для продажи делаем. — А нам они зачем? — Для поиска убийцы… Мы сегодня на даче ночевать будем. Соорудим ловушку и будем ждать. Это не опасно. Домой, на Плющиху, они заскочили на пять минут. В очередной раз Сытин попросил соседку забрать детей из школы и приютить у себя до утра. При Вере ни разу не было произнесено слово «коттедж». Дача и дача. Но на самом деле это был огромный участок с различными строениями. Двухэтажный дом красного кирпича, баня из неотесанного сруба, летняя кухня с верандой и прочие мелочи — парники, гараж, сарай и колодец под навесом. Сытин был уверен, что ловушка захлопнется в полночь или около того. Плохие люди идут на дело в сумерках. Значит, пока светло — надо подготовить капканы. Вера готова была помогать, но Алексей отправил ее на кухню. И вот здесь ей действительно стало плохо. Между ключицами возник огромный ком, который давил во все стороны. В глазах защипало, и слезы полились сами собой. А что, было ей приятно, когда она увидела свой некролог? А на кладбище у могилы со своим именем? А каково было видеть дрожащего Сытина? Но тогда что-то держало ее. Разумом-то она понимала, что ее фото в траурной рамке — ошибка. Она точно знала, что она жива. А здесь она поплыла. Кругом миски, ложки, поварешки. Все это — мир другой женщины. Еще недавно ее руки касались всех этих предметов. Все крутилось, кипело и бурлило. Ольга была здесь хозяйкой и царицей. А что сейчас? Она не просто в земле, а еще и под табличкой с чужим именем, именем той, которая хозяйничает на ее кухне. Кошмар какой-то! Фантасмагория! Верочка грязным кухонным полотенцем зажала рот. Алеша не должен слышать ее рыданий. Если ей так невыносимо больно, то каково же ему. А Сытину было если не хорошо, то нормально. Он с головой ушел в работу. Уж полночь близится, а не все камеры установлены, не все микрофоны спрятаны. Он метался между кабинетом, калиткой, спальней и чердаком бани. Последний штрих на лужайке. Подальше от дома уложена куча торфа, в нее влита канистра бензина, сверху хворост и доски. А внутри, под всем этим мусором, — коробочка, обращенная к бане… |