Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
— Брагин не даст без вашей записки. Чуркин наконец сел за стол, черканул на большом листе несколько слов и протянул его Малышу, бывшему оперу Петру Колпакову. Потом он как-то сразу уткнулся в бумаги, показывая, что аудиенция окончена. Уже в дверях Петр услышал прощальный привет шефа: — Неделю тебе даю, Малыш. Иначе придется другим разбираться. И с ней, и с тобой… Перед тем как взять у начальника охраны Брагина пистолет, Колпаков заскочил в бухгалтерию, потрепался с девочками и между делом ксерокопировал записку Чуркина. Никаких планов у него пока не было, но бумажка эта могла когда-нибудь пригодиться… В отделе кадров сидел настоящий кадровик — шестидесятилетний сухарь в толстых очках. Петр захлопнул за собой дверь и повернул ключ. Это озадачило кадровика, но не испугало. — Что вы хотите, товарищ Колпаков? — Хочу срочно уволиться. — Пишите заявление. Я отнесу Чуркину, и через две недели… — Вы не поняли. Я срочно хочу. — Без резолюции начальства не могу. — Так есть у меня резолюция. Петр неторопливо вытащил «Вальтер», только что полученный у Брагина. Осторожно передернул затвор и направил ствол на кадровика. Старик поправил очки, поглядел на черную дырочку в стволе и констатировал: — Резолюция разборчивая… Что в трудовой будем писать? — Пиши — по собственному желанию. Так оно и есть… А Чуркину передай, что уволился, мол, Колпаков и просил его не беспокоить. Опасно для жизни! Уходя, Петр выдернул телефонный провод и на всякий случай запер кабинет снаружи. Он понимал, что это лишнее. Кадровик был спокоен, потому что все делал по инструкции. А ее неписаные правила гласили: если на тебя наставили «Вальтер», то надо выполнить все требования, проводить налетчика, выждать десять минут и только после этого поднимать шум. В городе никогда нет такой тишины. Даже глубокой ночью где-то вдали со скрипом тормозит запоздавший лихач, ухают двери лифта в соседнем подъезде, журчит вода в трубах. Все это и многое другое сливается в характерный городской звон, которыйпосле полуночи лишь притихает, но никогда не исчезает. А в деревне Раково тишина обволакивала. В первые дни ушам чего-то не хватало. Казалось, что на них ватные подушки. Но потом пришла привычка, а за ней блаженство и радость от тишины… Завтра утром Верочке предстояло десять верст пилить до ближайшего автобуса, который ходил по собственному расписанию. А оно менялось ежедневно. Понятно, что восстановление документов займет не одну неделю. Даже если подмазать нужных чиновников. А значит, предстояла разлука. Прощальное застолье по набору продуктов не отличалось разнообразием, но все было разложено по тарелочкам с ресторанным шиком. На дышащую паром картошку выложены полоски жареного бекона, желтизну квашеной капусты оттеняли брусочки свеклы и зелень витиевато порезанных соленых огурчиков. Но торжественность столу придавала бутылка адской смеси из яблочного сока, меда и самогона от деда Макара. Разговор шел веселый. Поездка в Москву не предвещала сложностей. Если документы не остались в арбатской квартире, то придется идти в милицию, писать заявление об утере паспорта, улыбаться, раздавать взятки и ждать. Все это долго, но не опасно. Когда выключили свет и разлеглись по кроватям, оказалось, что спать не хочется. Шутливые разговоры, ожидание разлуки и доза самогона — все это вместе создало романтическое настроение. Захотелось излить душу, поговорить о самом главном, но так откровенно, как на исповеди. Рассказать то, что от самой себя скрываешь. |