Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
Зря Аркадий это сказал! Ну, это… про чушь собачью. Именно эти слова привели Чуркина в состояние озверения. Он выдвинул нижний ящик стола, где лежал его старый армейский ремень, и туманным взглядом посмотрел на того, кто подчиняется его власти. На этого салагу, на сопляка, на первогодка… — Снимай штаны! — Как? — Совсем снимай. Повернись ко мне задом и наклонись. — Зачем? — Буду жизни тебя учить… Чтоб служба медом не казалась. Он намотал ремень на руку так, что тяжелая медная пряжка болталась на коротеньком остатке… Удар, и на заднице остался красноватый отпечаток со звездой в центре… Еще удар! И еще… Наконец он устал. Прошла злость, забылись ребята на складе, и даже стало жаль Аркадия. Похоже, что он не врет… — Одевайся и иди вон. — Какие задания будут? — Найди эту актрису и пригрози так, чтоб она и думать забыла об этой квартире… Можешь выпороть ее, как я тебя. Она вошла, как королева по зеленым лугам… Чуркин едва успел подхватить накидку, соскользнувшую с плеч мадам Коган. Ее шофер скромно стоял в дверях, держа в руках клетку с куцым кенаром. Она отпустила охранника чисто тургеневской фразой: — Спасибо тебе, голубчик. Давай-ка мне кенара, а сам ступай вниз. В машине меня подожди. Сытин поклонился, передал клетку и попятился к лифту. Видя все это, Чуркин совершенно не знал, как себя вести. По дороге в кабинет, он семенил за Верочкой, как лакей за княгиней. Более того, и на языке его стало крутиться что-то лакейское. Буковка «с» сама предательски прилипала к словам: — Вот-с, это мои апартаменты. Кабинет-с… Извольте садиться. Милости прошу, госпожа Коган. — Кончай, Чуркин, кривляться. Показывай побрякушки, которые Лилька Мамаева заказала. Сразу же на стол была выложена черная бархатная салфетка, открыт сейф, и перед Верочкой засверкало бриллиантовое чудо. Весь комплект — серьги, перстень, брошь, кулон… Она сразу поняла, что это точная копия того, что лежит в ее сумочке. Только в том нет такого радужного блеска, нет завораживающего сверкания на полтора миллиона долларов. В сумочке — хрустальная дешевка на пять тысяч баксов. — Неплохо,Чуркин… Сам делал? — Избави бог… Из Амстердама прислали. Вот и проба с их заводика. — Знаю я, как эти пробы ставят… Но бриллианты настоящие. Тут меня не проведешь… А вот что, Чуркин. Мог бы ты сделать точную копию этого за десять дней. Плачу два лимона. — Надо у мастера узнать. Оправа у него точно найдется, а алмазов таких поискать еще надо… Только не понял, госпожа Коган, зачем вам дубликат? — Пошутить хочу… Скоро у нас прием. Мамаева будет. Так я нацеплю все это на свою служанку, и пусть возле Лильки крутится… Смешно, Чуркин? — Очаровательно! Но дороговато для шутки… А кто там у нас в клеточке сидит? Тот, кто сидел в клетке, уже охрип, привлекая внимание. У Другова был необученный кенар, и он пел, как хотел. Как деревенская певунья в весеннем лесу. А птахи Чуркина голосили, как солистки из Большого. Чувствуете разницу? — Это, голубчик, настоящий кенар. Прямо с Канарских островов… Вот ты, Чуркин, ел когда-нибудь бананы прямо с пальмы? — Не приходилось. — А мне приходилось. Совсем другой вкус. Не зелень, дозревшая в дороге, а нечто сказочное… Так и здесь. У меня певец дикого леса, а твои вылупились в тесных клетках… А как он летает! |