Онлайн книга «Искатель, 2007 № 02»
|
Алексей созвонился с ним днем и попросил о встрече. Делая множество намеков, он сообщил, что нуждается в нестандартных услугах охранников. Работы мало, а деньги он готов заплатить огромные. Из всего этого набора слов Брагин понял, что дело очень выгодное, и причем, лично для него. Поэтому он отпустил молодого напарника и остался дежурить один. Перед массивной входной дверью Сытин включил диктофон в нагрудном кармане и нажал кнопку звонка. Хозяин излучал радушие. Юрий Трофимович вскочил навстречу гостю, усадил напротив себя и сразу же предложил напитки — чай, кофе, водку. — Нет, Брагин, сегодня мы будем пить коньяк. И не французское пойло, а настоящий армянский, десятилетний… Алексей открыл кейс, вытащил глиняную бутыль под сургучными печатями, коньячные бокалы и кучу легкой закуски — от конфет до черной икры. Первая задача решена — охранниквозбужден и запутан до невозможности. Его уже можно брать голыми руками. — Ну как, Юрий Трофимович, скуповат ваш хозяин? Я слышал, что Чуркин мало платит, не дает своим людям опериться? — Даже и не знаю, что ответить. Это правда, но как-то не принято обсуждать шефа… Он не только скупой. Он злобный псих. По любому поводу у Чуркина истерики случаются. Но я от своих людей требую, чтоб ни единым словом не порочили хозяина. — Так и надо. Преданность — первый закон… Я, кстати, зама себе ищу — преданного, исполнительного и честного. — Ну, буквально — мой портрет! Сытин сделал вид, что размышляет. Он неторопливо открыл глиняную бутылку, разлил ароматную жидкость, развернул конфетку и поднял бокал… Когда пили, Алексей внимательно смотрел в глаза собутыльнику. — Вот насчет честности, тут я, Брагин, сомневаюсь. Ты почему, дорогой, передавая Чуркину «Вальтер», не сообщил, что из него накануне стреляли? — Так у меня одни догадки были. Чего о них докладывать? — Какие догадки? — Патрона не хватало и нагар в стволе… Но я не понял, господин Сытин, при чем здесь «Вальтер»? Что это за допрос? — Пока не допрос. Я хочу спасти тебя… Из этого «Вальтера» человека убили. А менты вместо убийцы замели невиновного. Его адвокат вышел на вашу контору. Вот вызовет тебя в суд — поздно будет о нагаре в стволе рассказывать… Опередить их надо! Сытин опять налил в пузатые коньячные бокалы. Но не на треть, как положено, а почти под самый ободок… Брагин жадно выпил и начал соображать значительно лучше. — Под суд я не хочу. Надо опередить этого адвоката… Но как? — Надо, Брагин, написать признание или, если хочешь, заявление. Все, как было… Как с Арсением Хрековым познакомился, как пистолет ему передал. — Не передавал я ему ничего! Тут как получилось… Он пришел с коньяком, посидели, я начал ему оружие показывать и вдруг вырубился. Очнулся, когда меня Арсений разбудил… Потом он быстро ушел, а я смотрю на часы — два часа как корова языком слизала… Стал убирать пистолеты и смотрю — «Вальтер» стреляный. Брагин сам схватил бутылку, налил только себе и быстренько выпил. У него опять что-то прояснилось в голове, а глаза стали пьяными и ехидными. — Не пойдет так, господин Сытин. Я напишу, а меня за незаконное хранение… «Вальтер» левый был, незарегистрированный…Не буду я ничего писать! — Поздно, Юра! Садись и пиши. Подтверждая сказанное, Сытин вытащил диктофон, открутил чуть назад и дал Брагину прослушать его же рассказ о визите Арсения… Охранник был пьяный, но достаточно сообразительный. Он примирительно развел руками, сел за стол, сдвинул закуску и начал писать на фирменном бланке: «Чистосердечное признание…» |