Книга Искатель, 2007 № 03, страница 97 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

Старший мастер Вартус, по прозвищу Драчливый, нашелся у остывшей печи, где он с усердием охаживал короткой дубинкой нерадивого подмастерья: на отливке галерного тарана обнаружилась большая раковина.

Подмастерье только кряхтел, не пытаясь защищаться — знал, каналья, что виноват.

Коренастый Вартус разъяренно повернулся на оклик, буравя подходящих взглядом носорожьих глазок. Однако, увидев императорскую стражу, присмирел, только сопел недовольно.

Алекс щелкнул пальцами, писец услужливо подал деревянный планшет с листком пергамента. Фломастером быстро набросал эскиз, протянул мастеру:

— Скажи, Вартус, ты сможешь сделать такую отливку?

Драчливый одобрительно повертел лохматойголовой, перетянутой ремешком, серебряная серьга в ухе закачалась.

— Ты рисуешь почти так же хорошо, как наш художник. Дело это ненадежное — слишком длинный канал, могут быть раковины.

— Ох, вот этого никак нельзя допустить.

Вартус долго сопел, уставив могучий нос в эскиз. Потом покряхтел:

— Государь, а что, если отливку сделать цельную, а канал потом высверлить?

— А есть чем?

Мастер поманил его за собой. В глубине обширного сарая возвышалось некое сооружение. Положив руку на каменный фундамент, Вартус горделиво задрал бороду и важно изрек:

— Дивная и небывалая механика! Гляди, государь.

Алекс с юмором подумал: «Черт возьми, гении во всех мирах одинаковы». Однако очень внимательно осмотрел подобие гигантского сверлильного станка: на верхней площадке кабестан с подвешенными к спицам каменьями закреплен на вершине железного вала.

— Чем сверлишь, мастер?

Вартус взял с полки насадку — в кусок бронзы вплавлены две стальные пластины, отточенные до бритвенной остроты.

Алекс покачал головой:

— Ты молодец, Драчливый, но это не годится.

Вартус заносчиво задрал бороду:

— Это почему же?

Алекс потряс вал, вставленный в отверстия деревянных балок:

— Сильно болтается, можно испортить отливку. Сделай так, — стал набрасывать эскиз, — здесь закрепи бронзовые вставки с отверстиями, наплавь внутри них олово и обильно смазывай во время работы.

Мастер ревниво сопел, потом, пересилив себя, неохотно сказал:

— Воистину ты из Вышних, государь. — И вздохнул с сожалением: — Я бы до этого никогда не додумался.

Алекс, засмеявшись, хлопнул его по плечу:

— Успокойся, друг мой. Ты и так один из великих механиков в своей стране.

Вартус раздулся от гордости, словно гриб после дождя, носорожьи глазки засверкали: шутка ли — сам император назвал его своим другом.

Корсу, зашипев досадливо, зашептал на ухо:

— Государь, ты очень неосторожен, разве можно называть человека низкого происхождения своим другом?

Алекс насмешливо улыбнулся:

— А ты сам высокого происхождения?

Он обвел присутствующих жестким, государственной строгости взглядом:

— Кто еще не слышал: старший мастер Вартус, по прозвищу Драчливый м, — мой личный друг. А ты, мастер, постарайся, сделай для меня то, о чем я прошу. Я в долгу неостанусь — ты будешь богатым человеком.

Прикрылись носорожьи глазки, лицо свирепого Вартуса помягчело, расплылось в мечтательной улыбке:

— Домик на террасе у залива, пониже храма светлоликой Ассаи. С садиком. У меня есть на примете. Много вина, хорошей еды и красивая рабыня. И никаких печей, никаких остолопов и бездельников. — Мастер пнул оцепеневшего подмастерья. Тот и уйти боялся, и стоять дальше невмоготу было: а ну как еще плетей всыплют да за испорченную отливку вычтут?