Онлайн книга «Искатель, 2007 № 03»
|
Через четверть часа Корсу грозно засверкал вытаращенными глазами: — Государь был болен, но сейчас выздоровел. Со мной ничего не бойся, о Посланник небес. Корсу передавит всех этих стервятников одним взглядом. Алекс грустно вздохнул, прикидывая, хватит ли ему одного оставшегося тюбика,чтобы поддержать грозу всея Астура в нужный момент. Наконец великий и ужасный день настал. Ближе к полудню к помпезному зданию Совета стали прибывать наместники, все с огромными свитами, разъяренные бесчестьем, которое нанес им проклятый купчишка. В городе было неспокойно: стали шляться по улицам какие-то людишки, встрепанные, неряшливые, — перешептывались, принюхивались. Вылезли откуда-то отвратительные нищие, демонстрировали свои язвы и увечья, кричали похабщину, пересмеивались. Из портовых кривых улочек, из мрачных пригородов поползли на просторные площади странные существа, которых и людьми-то назвать было боязно: в замызганных одеждах из дорогой ткани, надетых на голое грязное тело, с бесценными камнями на немытых лапах. Они поглядывали осторожно острыми глазками либо смотрели нарочито равнодушно. Прохожие, омахиваясь ладонями, прибавляли шагу — побыстрей бы проскочить без беды. Городская жизнь пошла наперекосяк, все затаились, ходили слухи один страшнее другого: Несущий Бремя уворовал всю государственную казну и скрылся, наместники ищут его. Наместников не пускают во дворец — Корсу решил сам стать императором. Нет, это вранье, с неба спустился Посланник Вышних и хочет сам править, чтобы наказать богатых и жестоких. Убили уже Посланника, вырезали сердце и сожгли, чтобы Вышние не могли оживить его. Великий Кумат разгневан на Астур: ночью в храме на Двуглавой горе треснула стена и упали две колонны — быть большой беде. Алекс с любопытством разглядывал поднимающихся по ступеням широкой лестницы наместников: в большинстве своем крепкие жиловатые мужики. В кокетливо подвитых волосах — венки. Ветерок полощет отутюженные белые просторные одежды с широкими синими полосами понизу. Чуть поскрипывают роскошные, с позолотой, сандалии. Негромко переговариваются, улыбаясь, главные люди в государстве, деликатно поддерживают друг друга под локотки, душевно простирают руки, раскрывают объятия. Глазеет сквозь бронзовую фигурную решетку на них чернь, проникается уверенностью: все хорошо будет — вишь, какие сильные, уверенные в себе. Шалишь, эти не допустят беспорядков, чуть что — неугодных в каменоломни, пусть поработают до кровавого пота на благо Астура. Рядом стоял вялый безвольный Корсу — действие антидепрессанта заканчивалось. Алекс вздохнул, приподнял широкийрукав хитона и ввел Несущему Бремя содержимое последнего тюбика. Корсу слегка вздрогнул, посмотрел пустыми глазами. Алекс поправил под рубашкой тарелку бодиглайдера, провел пальцами под ремнем портупеи — тяжелая кобура с бластером оттягивала плечо, а под ремнем было уже мокро, жара набирала силу. Нарочито грубые каменные скамьи в центральном зале государственного совета спускались широким амфитеатром к невысокой эстраде. На ней возвышался аскетичный, под стать скамьям, трон. Наместники пересмеивались негромко, вальяжно усаживались на пестрые вышитые подушки, на диковинные шкуры — готовились к необычному зрелищу. Подбодренный могучим антидепрессантом, Несущий Бремя стремительно прошел к трону — взвились белые одежды. Уселся плотно, прилично сдвинув колени, впился огнедышащим взглядом в редкий белый полукруг. Для Алекса поставили рядом с троном скромную деревянную скамеечку. |