Книга Искатель, 2007 № 04, страница 60 – Журнал «Искатель», Владимир Стрижков, Александр Юдин, и др.

К Семену и Богданову подошел Виктор.

— Привет, парни! Ну вы и наделали с дедом в этом питейном заведении шуму. Как я раньше не догадался, что почем, еще когда ехал к вам. С чего бы деду приглашать гостей — извините, не хочу обидеть — такой масти на семейный ужин? Чем хоть поить будете нас, Семен Константинович? Не очень ли гадостный на вкус ваш эликсир?

Семен улыбнулся, похлопал здоровяка по спине:

— Не переживай, Виктор, поверь, бывает и хуже.

Развить разговор не дал появившийся Скобельцин-старший:

— Прошу, мои хорошие, за стол, — он распахнул двери.

Семен увидел открывшуюся взору смежную комнату. В ней преобладали голубые тона. Родственники рассаживались за длинные столы. Было впечатление, что каждый знал свое место.

Святослав Альбертович посадил Семена рядом с собой. Владимира усадили где-то в середине стола. Все словно забыли про будущую экзекуцию зельем и как ни в чем не бывало принялись за яства. Спиртное пили без тостов: не то чтобы в этом доме было именно так принято, просто случай был не тот.

Когда приглашенныеболее-менее утолили голод и расслабились спиртным, старик Скобельцин постучал вилкой по хрустальному бокалу.

— Минутку, родненькие, внимание. Семен Константинович, пора!

Семен встал из-за стола и позвал Владимира. Тот, достав портфель из-под стула, подошел. В гостиной стояла гробовая тишина, все смотрели на таинственную парочку: одни с опаской, другие с любопытством. Владимир достал из портфеля бутыль с мутной жидкостью и подал Семену. Начинающий маг подошел к главе семейства и плеснул из бутылки в подставленный бокал. Старик понюхал содержимое и, оставшись довольным запахом эвкалипта, не колеблясь, выпил.

— Ничего, скажу я вам, пить можно. Давайте смелее, мои милые!

Семен пошел за спинками стульев, наливая в подставленные бокалы небольшие порции «зелья правды». Он внимательно следил, чтобы каждый выпил отведенную ему порцию снадобья. Когда Семен попотчевал всех своим эликсиром и сел на свое место, молодая жена доцента громко хихикнула, презрительно взглянув на Семена:

— И что теперь, о Великий и Могучий маг?

Семен с трудом взял себя в руки. Чувствуя, как краснеют уши, поднял к публике глаза:

— А теперь, господа, будем чинить допрос!

Сидящая невдалеке дама вдруг разрыдалась, закрыв ладонями лицо. Все обратились к плачущей:

— Па-а-па-а! Па-а-по-чка! — навзрыд голосила женщина.

Скобельцин-старший вскочил с места и быстро подошел к рыдающей.

— Боже правый, доченька, что с тобой? — вытирая льющиеся из-под ладоней слезы рыдающей, участливо вопрошал старик.

— Па-поч-ка, я тебя обманула-а-а. Я плохая до-очь.

Скобельцин бросил удивленный взгляд на Семена, затем на дочь.

— Не бойся, милая, все прощу, говори.

— Ой! Па-поч-ка-а! Я-я не могу с эти-им жи-и-ить! — Женщина захлюпала носом и более внятно покаялась: — Ты мне подарил на день рождения кольцо с бриллиантом, а я его продала-а-а! — Дочь Скобельцина вновь неудержимо перешла в плач.

Скобельцин сплюнул.

— Вот ты ж ее! Нашла время морочить меня, отведите-ка ее в спальню, — распорядился глава.

Рыдающую взяли под руки и увели. Семен приободрился: подобный инцидент мог быть только следствием «слез Будды».

— Разрешите, Святослав Альбертович? — спросил воспрянувший духом маг.

— Давай, дорогой, действуй!