Книга Vita, страница 31 – Анастасия Парфенова

— Вот видите, медик? Вы сами все понимаете.

— Трибун, вы не того боитесь, — сухо отрезала благородная Валерия Минора. — Опасны не следы, оставленные Ланкой. Опасна она сама.

Повисла пауза. Ингвар вздохнул, нетерпеливо:

— Медик, договаривайте уж до конца. Если вам есть что сказать.

— Посланцы тёмных богов заключили сделку: жизнь гарнизона в обмен на свободу Марка Руфина Блазия. Если из-за их просчёта с людьми трибуна что-то случится, условия сделкиокажутся нарушены. Бюрократия Ланки может быть сколь угодно тёмной — это всё равно бюрократия. Для начала керы примутся искать, на кого бы спихнуть вину. Затем — с кого бы взыскать ущерб. Как вы думаете, кто самым первым подвернётся им под руку?

Выходя из палатки, Вита не чувствовала под собой ног. В самом буквальном смысле: она словно плыла над землёй, отстранённо думая, что падать пока нельзя.

«Кажется, я стала слишком стара для подобных подвигов». Две бессонные ночи, два дня, истощивших разум и душу. Медик действительно держалась на последнем пределе.

По виа претория — улице, ведущей к преторским воротам — промчался всадник на запылённом коне. Спешился перед палаткой трибуна, нырнул внутрь. Похоже, конные дозоры что-то обнаружили. Неужели ещё выжившие? В глубине долины? А может, жители заброшенных ферм поднялись по горным склонам, забились в скалистую глушь? Благородная Валерия покачала головой. На сегодня она сделала всё, что могла. Сейчас надо отступить.

Ноги сами вынесли к купальням. Вита взглядом осадила ветеранов-триариев, попытавшихся было ввалиться в банный комплекс вперёд неё. Нырнула под низкий полог.

— Декау-терму, немедленно.

— Старший медик! Вас все потеряли, — массивный прислужник застыл в проходе аллегорией имперского неодобрения. Неодобрение вышло весьма внушительным: легионер, исполнявший банный наряд, был высок, широк и огромен. Проход он загораживал не хуже, чем выстроенная из сомкнутых щитов стена.

— Терма свободна, но камню понадобится несколько минут, чтобы раскалиться.

— Чего же мы ждём?

Чувствуя близкое освобождение, кожа её отчаянно зачесалась.

Вита сбросила накидку, тунику, маску. Декау-терма по конструкции и назначению отличалась от традиционной имперской бани. Медик прошла в низкую каморку, созданную из натянутой на жерди теплоустойчивой ткани. В центре стояла круглая походная печь, обложенная камнями. Жар, от неё исходивший, ощущался и сквозь покров кау.

Прислужник водрузил на угли блестящую глыбу, внешне напоминающую чёрный обсидиан. Положил на одну из поставленных вдоль стен лавок флягу с питьевой водой. А также ушат, губку и острую деревянную дощечку-скребок. От души плеснул и на угли приторной травяной настойкой.

Вита отвернула лицо от волны обжигающего пара. Позволила коленям наконец подкоситься и сползла на скамью.

Пару минут она просто сидела, запрокинув голову и костями впитывая благословенное тепло. Глотнула из фляги. Неожиданно осознав, что горло сводит от жажды, выпила всё до капли.

Немного придя в себя,медик коснулась запястья. После стольких очищений защитная плёнка истощилась, стала суха и малоподвижна, в любой момент грозя пойти трещинами. И хорошо. Долго ждать не придётся.

Вулканический осколок постепенно нагревался. Основание его наливалось тёмно-красным, огненные прожилки поднимались к поверхности, светом пробивались наружу. Волны излучаемой камнем магии стали столь отчётливы, что у Виты заложило уши.