Книга Ботфорты божьей коровки, страница 70 – Дарья Донцова

Мы с Коробковым одновременно повернули головы.

– Снимок руки якобы Марсельезы Николаевны, которая прибыла в Крайск читать лекцию, – ответила я. – Пальцы держат сумочку алого цвета с шильдиком, подтверждающим авторство модного мастера, и там же имя, для кого эту сумочку сделали.

– Да, – согласился Нестеров. – Но что-то в той поездке пошло наперекосяк. Мы прочитали сообщение Бориса Яковлева, декана института Крайска. Мужчина не сумел сдержать разочарования от лекции столичной дамы, высказал Марсельезе свое недоумение, а та ответила, что никогда не приезжала в этот город. Не знаю, каким образом события разыгрывались далее, больше они друг другу не писали. Может, Яковлев и Марсельеза беседовали по телефону? Я проверил звонки ученой дамы. Нет, она ни с кем из Крайска не общалась. Однако, исключить вероятность общения этих людей нельзя. – Егор прищурился. – Скажите, что мы видим на тыльной части кисти дамской руки с сумкой?

Коробков ответил первым:

– Пигментные пятна. Они образуют букву «С».

– В интернете много снимков Марсельезы, – продолжал Нестеров, – могу показать те, которые были сделаны за пару дней до ее кончины. Внимание на руки! Сейчас увеличу изображение.

Я всмотрелась в экран.

– Кожа, как у молодой женщины, никаких возрастных следов. Но мне почему-то кажется, что не так давно я видела у кого-то такие отметины. У Ирины их нет. Можешь порыться в снимках других женщин, тех, с кем мы общались в процессе работы?

– Сейчас залезу в соцсети Галины Тюриной и Маргариты Роминой.

– Такие пятна сейчас можно убрать лазером, – вспомнила я.

– Галина Тюрина, – сказал Егор. – Вот вам снимок. Был выставлен десять минут назад.

– Минуточку… – пробормотала я. – Галина Тюрина – приемная мать девочки Вари. По словам подростка, ее мать умерла. Мы пообщались со школьницей, та рассказала весьма странную историю, похоже, она ее выдумала. Егор прошерстил все что можно, Коробков тоже постарался, но нигде сообщений о кончине Галины нет, а ее телефон выключен. А сейчас выяснилось, что она только что опубликовала фото?

– Может, кто-то другой его сделал? – предположил Димон. – Например, Варя.

– Что мы видим на снимке? – задал вопрос Нестеров и сам же ответил: – Красивая скатерть, блюдо с пирогом, кто-то оперся руками о стол, как будто собрался задуть свечи.

– У Галины сегодня день рождения, – сказал Димон, глядя в ноутбук. – Похоже, она жива и здравствует.

Я посмотрела на Егора.

– Можешь поискать ее новый номер? Видимо, она его сменила… Я упустила из вида Тюрину. Мы поняли, что Варвара нас обманывает, следовало работать дальше в этом направлении, найти ее мать.

– Хватит посыпать голову пеплом, – остановил меня Нестеров. – Есть ее новый номер.

– Соедини меня с женщиной, – попросила я.

Через короткое время в трубке раздалось:

– Слушаю вас.

– Добрый день, – начала я, – вас беспокоит руководитель Особой бригады Татьяна Сергеева. Можно ли побеседовать с Галиной Тюриной?

– Это я, – ответила моя собеседница. – Что случилось?

– Разговор не телефонный, если позволите, приедем к вам завтра утром. Просьба: пусть ваша дочь никуда не уходит.

– Что она натворила? – испугалась мать.

– Все в порядке, просто у нас есть вопросы к вам и девочке. Можно прибыть к девяти утра? Или лучше попозже?