Книга Ботфорты божьей коровки, страница 56 – Дарья Донцова

– Значит, вы не получили ни одного полотна? – уточнила я.

– Конечно, нет, – фыркнула посетительница. – Собрание нельзя делить.

– Пейзажей в вашем распоряжении не оказалось? – уточнил и Егор.

– Вы уши чистите когда-нибудь? – тут же нахамила Ирина. – Нет! Нет у меня ничего, кроме апартаментов!

– Марсельезе тоже живопись не досталась? – спросил Коробков.

– Нет! – почти закричала младшая сестра. – Сколько раз повторять? Все у Владимира!

Я открыла ящик стола, вынула фото и показала его гостье.

– Это ваша спальня?

– Да, – оторопела та.

– Откуда картины? – спросил Егор.

– Не знаю! – ахнула женщина. – У меня их нет!

Я поместила перед гостьей фото опочивальни Марсельезы.

– Видите гвозди? От чего они?

– На них висели картины, – честно ответила младшая сестра.

– Вы только что уверяли, что все полотна отошли к Владимиру, – заметил Нестеров.

– Именно так, – прошептала Ирина.

– Так откуда гвозди на стене в апартаментах Марсельезы? – осведомилась я.

Посетительница истерически расхохоталась.

– Идиоты! Кретины! По-вашему, человек только произведения великих у себя повесить способен?.. Снимок, небось, Володька притащил, да?

– Верно, – подтвердил Димон.

– У Марси там висели виды Парижа, – продолжала истерически смеяться Ирина. – Она обожала столицу Франции, мечтала жить там, причем в Лувре! Но это невозможно, поэтому сестрица купила на набережной, где барахольщики торгуют, аляповатые произведения. На них местный рисовальщик изобразил уже не помню какие комнаты Версальского дворца – спальню короля? Библиотеку? Столовую?.. Не помню. Эти творения созданы для тупых туристов. Марси к их числу не относится, но привезла эту красотищу, повесила, была счастливее некуда.

– Понятно, – нараспев произнес Егор. – Кто-то их снял, а потом сделал фото.

– Возможно, – согласилась Ирина.

– Но на снимке из вашей спальни мы видим полотна, – продолжал Нестеров.

Посетительница вскочила.

– Пошли!

– Куда? – уточнила я.

– Ко мне домой, – прошипела женщина. – Давайте, шевелитесь!

– Ваше впечатление? – спросила Ирина голосом, в котором отчетливо слышалось ехидство.

– Картин нет, – констатировала я.

– Да ну? – воскликнула хозяйка. – Неужели? Может, я их сняла? Успела спрятать силой мысли, пока мы сюда ехали?

– Тогда должны были остаться крючки, – прогудел Коробков.

– Возможно, я, врунья, выдрала их с корнем, – сквозь зубы произнесла младшая сестра. – Мы с вами предварительно обсуждали тему беседы? Вы пригласили меня, предварительно сообщив, о чем пойдет разговор? Я знала, что все припрутся в мою спальню?

– На все вопросы один ответ: нет, – отозвался Нестеров.

– И на стене нет дыр от дюбелей, – отметила я.

– Я заштукатурила их! – истерически захохотала владелица апартаментов. – Всю ночь не спала, замазывала, решила вас, как котят, развести! Отлично получилось у меня!

– На стене после подобной работы останутся пятна, – забормотал Нестеров. – Не надо сейчас говорить, что вы закрасили их.

– Именно так! – продолжала веселиться Ира.

– Невозможно точно попасть в основной оттенок стены.

– Пожалуйста, давайте прекратим спектакль. Необходимо признать, что в данном помещении никаких работ художников на стене нет и не было, – остановила я глупый разговор.

– Желаете осмотреть все помещения? – очень ласково осведомилась Ирина. – Вероятно, в туалете радует мою задницу пейзаж Куинджи. Вы не стесняйтесь! Ходите, бродите, щупайте стены, обнюхивайте их, ковыряйте сколько угодно. Авось, раздербаните штукатурку, а под ней Рембрандт, Рафаэль или Пиросмани… Ну? Чего стоите?