Книга Тени дома с башенкой, страница 62 – Евгения Ринская

Вернувшись к Дому, она обнаружила Марью Власьевну в ярости. Та успела вызвать участкового и теперь ожесточенно втолковывала что-то молодому человеку. Римма Борисовна подошла поближе.

– Эти дачники совсем страх потеряли! Мы с мужем живем здесь почти пятьдесят лет – никогда, слышите меня, никогда такого хулиганства не было! Я требую, чтобы вы приняли меры, или я подниму все свои связи! Мы до области дойдем, я вам обещаю!

Несчастный участковый, со щек которого сразу спал весь румянец, слушал ее, ритмично кивая в такт возмущенной тираде. Когда Марья Власьевна чуть остыла и отпустила готового уже козырнуть ей участкового, Римма Борисовна подошла к подруге.

Выяснилось, что после того, как она отправилась в город, Марья Власьевна, не любившая отступать от своих планов, собрала внуков и организованно выступила с ними в сторону Дома с башенкой. В планах у нее была ликвидация мусора со второго этажа, а также завершение генеральной уборки на первом, чтобы Римма Борисовна могла приступить к латанию нанесенных неизвестными повреждений.

Замысел, однако, был чудовищным образом сорван, когда она со своим небольшим отрядом подошла к Дому. Внуки, раззадоренные бабушкиными рассказами о загадочном особняке, кинулись вперед и толпились у жизнерадостной желтой двери в ожидании, когда бабушка их нагонит. Однако, едва она повернула ключ и распахнула дверь, внучка пронзительно вскрикнула и зарыдала.

Прямо перед ними, в темном проеме коридора, парил в воздухе выбеленный временем коровий череп.

Внук растерянно отшатнулся, не определившись еще, как подобает реагировать на такие ситуации настоящему мужчине. Отпрянула даже непоколебимая Марья Власьевна. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. Беглый осмотр показал, что череп вовсе не парил в темном пространстве коридора, а был бережно подвешен умельцем на тонкой рыболовной леске. Однако это означало, что злоумышленник проник в Дом с башенкой, то есть речь шла уже не о простых шалостях, а о настоящем взломе. Марья Власьевна была вне себя.

Она, разумеется, немедленно списала это на проделки в конец разошедшихся дачников, которых в этой части деревни было особенно много. Когда-то большие колхозные поля, отделявшие старую деревню от особняка, в 1990-е были нарезаны, а затем отданы местным жителям, которые, конечно, непреминули их продать. Так и вышло, что в этой части Неприновки теперь теснились недорогие дачки, часть из которых с самого начала строилась под сдачу, а в часть владельцы приезжали лишь на пару недель в году. Марья Власьевна была уверена, что именно эта территория стала рассадником и первопричиной всех бед, которые происходили в родной Неприновке.

Масла в огонь добавляло состояние ее внуков. О генеральной уборке, для которой Марья Власьевна старательно все утро собирала инструменты, пришлось забыть. Внучка наотрез отказалась подходить к дому ближе, чем на десять метров. Внук, глядя на такую реакцию, тоже решил, что испугался. И домой Марья Власьевна вернулась не только не солоно хлебавши, но и с двумя до крайности испуганными детьми, отказывающимися отходить от нее хоть на шаг. Неудивительно, что она была не в духе.

К ее удивлению, на Римму Борисовну рассказ об этом происшествии произвел еще более удручающее действие. Она побледнела на глазах и, оставив подругу в недоумении, развернулась и направилась к Дому.