Книга Тени дома с башенкой, страница 58 – Евгения Ринская

– Лампу левее! – скомандовала она Тане.

Та подчинилась, завороженно наблюдая за подругой.

– Теперь правее! – вновь скомандовала Римма Борисовна.

Наконец, телефон победно щелкнул. Римма Борисовна довольно улыбнулась, перевернула пакет и повторила операцию сначала.

– Как мама? – спросила Римма Борисовна, убирая телефон в карман.

– Все также, – вздохнула Таня. – Мы с Петей вышли на работу, все равно помочь ничем нельзя – сидит у окна, вспоминает свое дальнее поле.

– А где оно, это дальнее поле?

– Давно застроено, – невесело улыбнулась Таня. – Не бери в голову.

Дома Римма Борисовна налила себе чая, села на веранде и сосредоточилась. Когда-то, на похоронах Романовского, к ней подошел университетский друг ее мужа.

В свое время они вместе прогуливали пары, слушали запрещенные записи и, наверняка, слегка злоупотребляли дешевым спиртным в общежитии, но потом жизнь их развела. Романовский попал в Неприновку, а его приятель, у которого были высокопоставленные родители в Москве, остался в столице.

Потом Романовский вернулся, стал известным писателем, а его старый товарищ – уважаемым профессором. Их пути почти не пересекались, но, вспоминая юность, Адриан то и дело упоминал старого друга, поэтому имя ей было знакомо. Выразив соболезнования, тот настоятельно попросил Римму Борисовну связываться с ним в случае любых затруднений и даже вручил ей визитку, которую в суете она, конечно, сунула неизвестно куда. К счастью для нее, спустя несколько дней после похорон она обратила внимание, что друг сам добавил ее в друзья в социальных сетях. Тогда она не придала этому значения, а сейчас начала сосредоточенно листать страницы на планшете, мысленно благодаря дочь, которая настроила ей вай-фай.

Одно она знала совершенно точно – старый друг ее мужа с юности был увлеченным нумизматом. Поэтому сейчас Римма Борисовна достала свои самые сильные очки и приготовилась к погружению в собственные социальные сети.

– Владимир, Владимир, да где же ты, черт тебя побери, – бормотала Римма Борисовна, теребя планшет.

Она попробовала уже несколько комбинаций со знакомым именем, но соцсеть неизменно выкидывала ее на странички с советами садоводам, репродукциями известных картин и историями о том, что после пятидесяти жизнь только начинается. Собственно, именно как источник чтива она их обычно и использовала, искать собственных же друзей ей как-то не приходилось, и Римма Борисовна вынуждена была признать, что в этом деле она потерпела крах.

Она взяла телефон и нетерпеливо набрала номер.

– Алле, дочь! – она перехватила трубку поудобнее. – Как ты там, не занята? Работаешь? Ну ладно, сейчас поможешь матери и дальше пойдешь работать. Дом как? Нормально дом, – Римма Борисовна решила, что сейчас не стоит вдаваться в детали. – Тут есть вопрос поважнее, помнишь, на похоронах отца к нам подходил его друг, Владимир Иванович?

Планшет вее руках, не понимая хаотических телодвижений хозяйки, тревожно замерцал и Римма Борисовна начала нервничать.

– Не помнишь? Ну ничего страшного, потом вспомнишь. Ты мне скажи пожалуйста, он у меня где-то в друзьях есть, мне куда жать, чтобы его найти?

Повинуясь команде дочери, она включила видеосвязь и поднесла телефон к планшету.

– Мама, – громко сказала молодая женщина, возникшая на экране, позади угадывался интерьер ресторана. – Камеру переключи, я только тебя вижу.