Книга Только для взрослых 18++, страница 56 – Мария Вель

Я не могу разглядеть лиц. Ничего не вижу. Падаю в беспросветный туман. Кажется, что мы стоим в комнате целую вечность.

Воздух здесь отравлен ядом лжи.

– Я всё объясню, – мой голос срывается.

Громов будто ждал меня. Он звереет.

Я слышу сдавленный крик Ладыгина, удушающие вопли мамы и удары. Он бьет и бьет. Каждый удар достигает цели. Погружаюсь в хаос. Набегает охрана, кто-то из прислуги.

– Успокойся, – орет разъяренный отчим. – Убирайся. Больше ты здесь не появишься.

Я чувствую себя раздавленной, униженной. Не могу сдержаться, рыдаю.

– Изверг! Больной ублюдок! Я не верю, что он твой сын! – причитает мама. – Вышвырни его на улицу! Немедленно! – кричит так громко, что закладывает уши.

– Сука! Дрянь! Сука! – голос Даниила в воспаленном мозгу. Он обращается ко мне. Бросает обидные слова. Оскорбляет.

– Эдуард, надо обработать раны, – визжит мама. – На тебе живого места нет. Сумасшедший. Господи, что он с тобой сделал…

Всхлипываю. Продолжаю дышать ядом. Картинка размыта перед глазами.

Проходит время и наступает тишина.

– Прошу, выслушай меня, – шепчу в пустоту. – Клянусь, всё не так, как ты думаешь.

Ничего не соображая, просто дрожу. Прокручиваю в голове случившееся. Пошевелиться не могу.

Какая же она огромная… рана внутри меня. Кровоточит.

Разве такое возможно?

Что ты наделала, мама? Убила меня.

Одно я осознаю – Даниил не простит, не поверит. Все кончено.

Падаю на колени. Невыносимая тошнота подкатывает к горлу, комом забивается во рту. Меня выворачивает. С хрипом и в судорогах опустошаю желудок. Грудная клетка спазмирует, заставляя сгибаться в три погибели.

– Ты беременна? – мне ненавистен этот голос. – Когда у тебя была последний раз менструация? – шипит в ужасе. – Собирайся, поедем к врачу. Пока не поздно. Не хватала мне еще и этого позора.

Не замечаю, как она выходит.

Мне надо на свежий воздух. Меня не волнует, во что я одета. Абсолютно.

Я поднимаюсь и плетусь к выходу. Поочерёдно перебираю босыми ногами. Голова опущена, а руки пали. Я почти уверена, что не почувствую обжигающего мороза. В душе в тысячу раз холоднее. Зимняя стужа. Сплошной лед.

Обнимаю себя руками, спускаюсь по лестнице.

Слышу за спиной едкий смешок Ладыгина.

– Ну что незабудка, чья взяла? Я ведь предупреждал, что ты ответишь? Расплатишься сполна за свое высокомерие.

Не отвечаю, просто нет сил.

Не останавливаюсь. Продолжаю свой путь на волю.

-Ты самая охуевшая баба из всех, которых я встречал. Но видишь, как в жизни бывает, – в голосе ликование. – Даже у такой наглой дряни закончилась удача. Я все-таки добьюсь своего, сука! Я тебя поимею.

– Оставь меня в покое! – его пальцы скрещиваются на моем запястье, притягивает к себе.

Я не смотрю в лицо. Мерзко и противно.

– Не хотела по –хорошему, – он не думает меня отпускать. Дергаю руку. Пальцы сильнее давят, болезненно впиваются в кожу. – Ты сама во всем виновата. Наклоняется низко, опаляя дыханием. – Теперь я буду тебя трахать вместо сопляка Громова.

Хватает за подбородок, вынуждая смотреть в лицо, превратившееся в кровавое месиво.

– Пусти! – чувствую, что задыхаюсь. Кислорода не хватает. Дергаюсь изо всех сил.

– Пошла вон! – цедит сквозь зубы, толкая меня в грудь.

Все происходит как в страшном сне.

Стремительно теряю опору под ногами.