Книга Вилья на час, Каринья навсегда, страница 67 – Ольга Горышина

Я расплатилась кредиткой, округлив сумму до тридцати евро, потому что жалела на чай скудную наличность, и, бросив «?GRACIAS!», подхватила из рук тетки чемодан и осталась на улице одна. Вернее не совсем одна — окно на втором этаже оказалось распахнутым настежь, и у витой решетки псевдобалкончика стояла девочка лет четырех с куклой в руках. Я помахала ей рукой, она — мне, и я вдруг перестала злиться на самолеты и мужиков, которые не могут приходить вовремя даже не на свидание.

Тишину улицы прорезал звук мотора. Я машинально шагнула ближе к розовой стене, хотя мотоциклист ехал, конечно же, не по тротуару. Он завернул на стоянку и втиснулся между двумя другими железными конями, снял шлем и, обернувшись, помахал мне рукой.

Пабло? Взъерошенные черные кудри явно скинули парню пару лет. Хотя до тридцати ему и так далеко. Скорее всего, мы с ним одного года рождения. И почти одного роста. Нет, он просто не сразу разогнул ноги в коленях — полголовы разницы имелось. Джинсы рваные, на ногах кеды, футболка в дырочку, на руке тату, на второй — тоже. Небольшие, только на предплечьях, но яркие, пусть и однотонные. Терпеть не могу татуированных мужиков!

Пабло поднял на лоб темные очки, мне пришлось снять свои и пожать протянутую руку. Говорил он по-английски с легким акцентом, но очень бегло. Я замялась, потом ляпнула испанское приветствие. Он улыбнулся, ответил что-то по-испански, но я не поняла, а он не пояснил. Представляться по второму разу не стал. Ко мне он сразу обратился по имени, так что мы встретились почти что, как старые друзья.

— Этот длинный ключ открывает парадную дверь, — Пабло вытащил из кармана связку. — Второй от квартиры.

Он легко подхватил мой чемодан и отпер дверь. Не отошел — пришлось подныривать под его руку, и я зачем-то отметила про себя, что под мышками у него не пахнет. Дура…

— Здесь два этажа. Лифтом жильцы не пользуются в целях экономии электричества и чтобы он не износился, так что…

— У нас в пятиэтажках вообще лифта нет, — улыбнулась я, вновь получив ответную улыбку.

Он шел впереди, и я сумела оценить его мускулатуру даже сквозь дырочки в футболке. Альберт на его фоне выглядел бы тщедушно, зато на этого мачо костюмчик бы точно не сел.

Пабло отпер дверь и позволил мне войти первой. Действительно в крохотной прихожей вдвоем было бы не развернуться. Коридор тоже узкий — на шпагат не сядешь. Сразу упираешься носом в дверь, затем вход в кухню, еще дверь, зал и еще комната — я сумела окинуть взором всю квартиру, сделав по коридору всего два шага.

Пабло тем временем затворил окрашенную в зеленый цвет дверь — за ней оказались чуть приоткрытые дверцы стенного шкафа.

— Проходи. Чувствуй себя как дома.

Чисто. Даже слишком. А кроссовки успели запылиться. Я присела, чтобы развязать шнурки и, когда вскинула голову, поймала оценивающий взгляд темных глаз. Пабло отвернулся первым. Я разулась и прошла вперед. Он следом с чемоданом направился в комнату подле зала, большую часть которого занимал деревянный обеденный стол. Еще там был кожаный диван и одно массивное кресло напротив телевизора.

Заглядывать в спальню, пока мачо там, я не стала. Встала с руками в карманах джинсов посреди зала, то есть между столом и тумбочкой под телевизор. В другой позе мне оставалось бы только сложить локти на спинку стула.