Книга Правила игры, страница 84 – Джесса Уайлдер

По крайней мере, я следовала этому плану. Но одного оргазма было достаточно, чтобы я превратилась в лужицу, а он вновь закрылся от меня на несколько дней, ничего не говоря мне. Ни. Единого. Слова.

Затем у него хватило наглости выйти со мной на пробежку, но ничего, кроме звука его шагов, я не услышала, словно так и должно было быть.

Я открыла холодильник и схватила бутылку воды, осушая ее за несколько глотков. Мне придется бегать по ночам, если продолжится такая жара. Усугубляло ситуацию и то, что каждый топающий звук Лукаса заставлял мое сердце бешено колотиться в ожидании, что он что-нибудь скажет. Хотя бы слово.

Я захлопнула дверцу холодильника и резко обернулась, услышав, как на кухню вошел Джекс.

– Полегче, мелкая. Холодильник ни в чем не виноват.

Он ухмыльнулся и сжал губы, как будто он сдерживался, чтобы не сказать что-то еще. Он держал белую доску шириной полметра и длиной с его руку.

Я закатила глаза и прислонилась к стойке, украдкой разглядывая его и одновременно изображая интерес к своей бутылке с водой. Сложно представить, но прошлой ночью он вернулся домой сам не свой, судя по его пружинистой походке, но теперь, когда я знала, на что обращать внимание, я могла разглядеть круги у него под глазами. У него был затравленный вид, который показался мне до боли знакомым. Мне нужно было больше присматривать за ним.

– По поводу той ночи… – протяжно проговорила я, надеясь, что он сам продолжит тему.

Он широко улыбнулся мне, но улыбка не коснулась его глаз.

– Точно, мне было очень неловко, что я наблевал везде. Хорошо, что у меня есть ты.

– У тебя и правда есть я. Ты помнишь об этом, верно? – серьезно сказала я, чтобы убедиться, что он понял, что я не шучу.

– Я в порядке. Просто немного перепил с ребятами. В колледже вечеринки у хоккеистов слишком крутые.

Он равнодушно пожал плечами, и я решила отложить этот разговор. Не то чтобы я не знала о том, какие вечеринки бывают в колледже. Просто что-то с ним было не так, и Лукас тоже это заметил. Джекс был членом семьи, и мы заботились друг о друге.

Он приподнял бровь, и я сменила тему.

Я указала на предмет в его руках.

– Что это за доска?

Он поднял ее.

– Ты ее не узнаешь?

– А должна?

Это не выглядело как что-то особенное. Он пожал плечами, подошел к стене и снял картину, которая точно осталась от предыдущих владельцев. Он заменил ее на загадочную доску. Именно тогда я заметила буквы наверху. Охота.

Джекс написал имена каждого из нас. Свое, Алекса, и я тяжело сглотнула, когда следующим последовал Лукас. Он сменил синий маркер на зеленый и начал добавлять цифры под именами парней. Я ощутила жжение в груди от того, что не могла дышать, пока место под именем Лукаса не осталось пустым. Я сделала еще глоток воды, и Джекс усмехнулся, бросив на меня понимающий взгляд, от которого румянец пополз вверх по моей шее.

Затем он нарисовал зеленым маркером цифру шесть под своим именем, в два раза больше, чем у остальных.

Я поперхнулась водой.

– Ты отвратителен. Не прошло и недели.

Джекс вопросительно приподнял брови.

– Некоторые девушки не против и вместе.

Я сморщила нос.

– Мерзость.

Я отвлеклась на Лукаса, когда он вышел из своей комнаты, одетый в черные баскетбольные шорты, серую рубашку и кепку с козырьком назад. Я сглотнула, внезапно почувствовав жажду, прежде чем заметила спортивную сумку, висевшую у него на плече.