Книга Правила игры, страница 143 – Джесса Уайлдер

– А здесь мило. Детские клубы в Оттаве совсем не похожи на этот.

– Ты уверена, что Джекс не хочет, чтобы его перевели сюда? – ухмыльнулась я, а Сидни закатила глаза.

– Поздно, корабль уплыл, – рассмеялась она, без сомнения, вспомнив, как Джекс пробыл всего одну-единственную неделю в «Бостон Брюинз».

На арене за дверью послышалась музыка и шум прибывающей толпы. Сидни присела на корточки и протянула обе руки.

– Саммер, Эмма, пойдемте к папе.

Обе девочки, хихикая, побежали к маме. Детям всегда было интересно посещать новые места. Маркус последовал за ними, а я направилась к манежу рядом с диваном.

– Вставай!

Ной сидел там с очаровательной улыбкой и поднятыми руками. Его глаза были теплого карего цвета, а темно-русые волосы плотно прилегали к голове.

Я подхватила его на руки и, щекоча, заставила похихикать.

– Пойдем, посмотрим на папочку.

Он повторил слово «папочка», и мы встали рядом с Сидни у защитного стекла. Арена была оборудована так, что между скамейками команд и трибунами был широкий проход, чтобы можно было стоять рядом с бортиком.

Алекс и Ривер проехали мимо нас, широко улыбаясь, и все четверо детей завизжали, увидев своих дядей.Но ничто не могло сравниться с их криками, когда Джекс и Лукас остановились перед нами.

Лукас положил руку в перчатке на стекло, и я чуть не уронила Ноя, когда он попытался высвободиться из моих объятий, чтобы дотянуться до него.

– Погоди.

Я наклонилась и подняла Маркуса так, чтобы он был на одном уровне со своим отцом, и поднесла их обоих близко к стеклу.

Я улыбнулась, услышав раскатистый смех Джекса, стоявшего рядом со мной, когда Эмма наклонилась и дунула на малинку. Дети захихикали, и я встретилась с глазами Лукаса с золотой каемкой. Он давно наблюдал за мной, легко улыбаясь.

Он произнес губами «Я люблю тебя», прежде чем сказать детям, что если они будут хорошо себя вести, то смогут попозже поесть мороженого. Я рассмеялась, потому что знала, что он останется сидеть с ними. Несмотря на то что оба парня были профессиональными спортсменами, Лукас и Джекс проводили большую часть времени дома, помогая своим семьям. Я не обращала внимания на посты в социальных сетях, где писали о «моем беспомощном муже», потому что Лукас всегда был готов для нас на все.

Маркус вырвался из моих объятий, как только Лукас отъехал, и уже бежал к детскому клубу.

– Пошли! Я принесла игрушки!

Игра затянулась на два овертайма, и все дети валялись на диванах, как подростки после выпивки на вечеринке. Я поджала под себя ноги и улыбнулась Сидни, когда она протянула мне бокал красного вина.

– Ну как дела на работе? – спросила я ее, и она заулыбалась. Она была в декретном отпуске восемнадцать месяцев, и я никогда не видела, чтобы кто-то так радовался возвращению на работу.

Она рухнула на диван напротив меня и провела пальцем по волосам Саммер.

– Хорошо, только начала разбираться в политических делах…

С большого экрана в середине зала зазвучала музыка. Я быстро убавила громкость и увидела Лукаса, сидящего за столом с тремя микрофонами перед собой. Я думаю, в этот раз он вытянул не ту карту и должен был пообщаться с прессой.

– Вы отлично сыграли сегодня. Самый сильный удар по воротам за историю НХЛ, – сказал репортер за кадром.

Лукас пожал плечами.