Книга А что если?, страница 28 – Карен Понт

Как я ни роюсь в памяти, нет никакого объяснения тому, что я проснулась в чужой квартире.

– Если это шутка, Клодия, хватит, прекрати, я посмеялась, очень смешно.

Тишина. Ни звука, даже ни намека на звук.

Я вхожу в комнату, осматриваюсь.

– Ради бога, кто бы вы ни были, не убивайте меня, я сделаю все, что вы хотите.

Меня похитили! Хотя теория весьма смелая, не спорю. И обстановка больше напоминает апартаменты в роскошном отеле, чем мрачную и холодную тюрьму.

Я вижу свое отражение в зеркале на стене и не могу сдержать нового изумленного крика, пытаясь заглушить его ладонью.

Та, что смотрит на меня из зеркала, – я. Но не я.

На мне ночнушка из голубого атласа. Этой ткани я обычно избегаю, потому что она опутывает ноги, когда ворочаешься. Безусловно, я стройнее, чем была. Волосы длинные, кажется, я только что из парикмахерской. А мои ногти… Безупречные, с французским маникюром.

Я в тяжелом бреду, этого не может быть. Я, наверное, съела что-то экологически-чистое-стоп-уничтожению-природы от Клодии.

В панике я возвращаюсь в гостиную на подгибающихся ногах и с влажными руками. Обхожу комнату в поисках сама не знаю чего: знака, подсказки, спрятанной где-то камеры. Это наверняка шутка. Идиотская, но шутка.

Мой взгляд сосредотачивается на рамках с фотографиями. Я подхожу ближе, каждую секунду ожидая услышать звонкое «бу-у-у» от кого-то, кто спрятался в квартире.

Вот свадебная фотография. На невесте самое красивое платье, какое я когда-либо видела. Бюстье сердечком, талия подчеркнута длинной пудрово-розовой лентой, широкие юбки внахлест ниспадают до пола. Я приближаю снимок к глазам и ахаю:

– Да это же я!

Мой нос почти утыкается в фотографию.

– Нет, этого не может быть!

Это не могу быть я. Может, я и могла забыть события вчерашней ночи и грандиозную пьянку, которая, кажется, и привела меня в эту квартиру, но не собственную же свадьбу.

Я обращаю взгляд к, по-видимому, жениху, то есть моему мужу. Высокий, темноволосый, сероглазый. Темно-синий костюм идеального кроя в тонкую полоску. Я вижу его впервые, но отчетливо ощущаю, как приятное тепло разливается по всему телу.

Мы пожираем друг друга глазами и, кажется, очень влюблены. Однако я понятия не имею, кто этот человек. Я никогда не встречала его ни здесь, ни где бы то ни было.

На стене висят еще фотографии. Мы с незнакомцем в полосатом костюме сидим в шезлонгах, спиной, перед бирюзовой лагуной.

Дальше я вижу его спящего в гамаке, полуголого – красивый, кстати, торс, – с наушниками в ушах.

А потом – я в облегающем черном вечернем платье, сияю улыбкой, держа в руках какой-то кубок или трофей, не знаю. У меня блестят глаза. И, боже мой, на этом фото они голубые… Я всегда мечтала о голубых глазах, как у Летисии.

Несколько минут я расхаживаю по квартире, обхожу все комнаты, открываю все шкафы, раз, другой, тщетно зову вслух всех, кого знаю, от лучших подруг до едва знакомых. Паника сменяется страхом, к глазам подступают слезы.

Я не знаю, где я, это я и в то же время не совсем я, судя по всему, я замужем за парнем, с которым даже не знакома, но моему телу он явно нравится… Как будто мой разум переселился в другое тело, а оно ничего не почувствовало. Тогда понятно, почему еще в полусне я направилась прямо в кухню. Но это не объясняет, что происходит в этой чертовой квартире!