Книга Сон выдр, страница 70 – Мари-Кристин Шартье

— Это все так глупо, — признается она после долгого молчания.

— Знаю.

— Мне так больно и грустно.

— Знаю.

— Ты должен был мне объяснить, что чувствуешь.

— Да, ты права.

— Что касается Мата, понимаю, ты думаешь, будто я все затеяла ради шумихи…

— Марианна…

— Нет, дай договорить. Я знаю, что у меня специфичная жизнь, что мою работу порой нелегко понять. А еще у меня очень яркий темперамент, который полностью противоречит твоему сдержанному характеру. В последние несколько недель я, наконец, поняла, что у нас двоих все равно ничего бы не вышло. Что мне нужен человек, который оценит по достоинству мою работу и присоединится ко мне в моих проектах. Но все же я чертовски любила тебя, Джейк. Серьезно. Я думала, что в горе нужна тебе еще больше, поэтому так напирала, поэтому никак не желала отцепиться. Теперь я понимаю, что мы разные. Просто… Мне всегда будет не хватать частички себя, когда я думаю о прекрасных днях, которые мы провели вместе.

— Мы не подходили друг другу, но это не значит, что у нас не было ничего хорошего. Просто наше где-то не здесь.

— Ты свое нашел?

В голове проносится мысль об Эмили. Но я просто говорю:

— Каждый день работаю над этим.

Марианна смеется.

— Хороший ответ для интервью, молодец.

— Привычка — вторая натура.

— В любом случае… Желаю тебе счастья с кем-нибудь другим. Хотя мне немного больно.

— И я желаю тебе того же, от всего сердца.

— Знаю. Только ты меньше любил.

Каждый вздыхает на своем конце линии. Разговор затухает сам по себе, и это правильно.

— Ладно, мне пора, Джейк.

— Хорошо. Пока, Марианна.

Я вешаю трубку с приятным чувством удовлетворения. Мне не терпится рассказать Кристин об этом разговоре, больше, чем о любом другом за долгое время.

Вечером мы с Майком едим вкусный чили по рецепту его бабушки, как он мне сказал. Несколько минут пожевав, он хватает салфетку и вытирает перепачканные соусом губы, прежде чем объявить:

— Хочу тебе кое-что предложить.

— Валяй.

— Есть один проект. Телевизионный мини-сериал.

Моя вилка зависает в воздухе.

— Майк, сам знаешь, я перевернул страницу. Больше не снимаюсь.

— Нет, дослушай. Он про искусство фотографии.

Любопытство берет надо мной верх. Я киваю, предлагая ему продолжить.

— Я слышал, что продюсеры ищут оператора-постановщика, который хорошо разбирается в этой области, но при этом имеет нетипичное, оригинальное видение. Я знаю, что ты никогда не делал этого раньше, но у тебя огромный талант. На самом деле, ты был бы хорош, Джейк. Я за тобой наблюдаю уже несколько дней и чувствую, ты успеешь подготовиться. Что скажешь?

Я ошеломлен. Вообще не думал о том, чтобы вновь прийти в мир кино, даже если надо трудиться по другую сторону камеры. Как я уже сказал Майку, у меня душа не лежит возвращаться к своему прежнему ремеслу. Я потерял слишком много, находясь в центре внимания. Как будто часть меня умерла вместе с Матом. С другой стороны, Майк только что заронил в мою голову семя, и мне хочется увидеть, что из него вырастет. Сумею ли я пробудить свой творческий потенциал? Сможет ли мое воображение вновь приносить плоды?

— Думаю, мне понравится. Свяжешь меня с продюсерами, посмотрим?

Улыбка Майка стоит всех сокровищ мира.

Я улыбаюсь ему в ответ. Меня лихорадит, как ребенка перед чем-то новым или важным. Классное ощущение, вот бы заснять его на пленку.