Книга Сон выдр, страница 16 – Мари-Кристин Шартье

Судя по всему, так Эмили дает понять, что в курсе общеизвестных деталей моей жизни. Иронично, как люди считают, будто знают кого-то, раз прочитали о нем десяток статей. Я молчу, потому что Эмили не заслуживает моего презрения и потому что не желаю обсуждать те мутные области своего существования, о которых она понятия не имеет. Пока Эмили делает свой глоток, я вдруг спрашиваю:

— Что, больше меня не ненавидишь?

Она давится и несколько минут откашливается, прежде чем у нее получается отдышаться.

— Осторожней, вдруг в голову ударит, — возвращаю ей ее фразу.

Эмили весело смотрит на меня. Та-ак, а у лисички все же есть чувство юмора. Приятное открытие.

— Чтоб ты знал — я тебя не ненавидела.

— А чего тогда игнорировала?

— И не игнорировала. Присматривалась.

— Зачем?

Она делает глубокий вдох и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

— Чтобы понять, что ты делаешь здесь, в пиццерии. Скажем так, я скептически отнеслась к твоему выбору работы.

— То есть в глубине души ты меня осуждаешь?

— А это не синоним «оценивать»?

— Нет, судят обычно с негативным оттенком.

Чувствую, она собирается защищаться, но потом выпрямляется и видит по моему лицу, что я ее подначиваю. Тогда губы Эмили расплываются в широкой улыбке, обнажая небольшую щель между передними зубами. Прекрасная улыбка, она буквально освещает лицо лисички.

— Ник — большой друг нашей семьи, — наконец поясняет она. — Мне хотелось удостовериться, что он не ошибся на твой счет. Но не думай, будто ты такой особенный, я ко всем незнакомцам отношусь с подозрением.

— Я вовсе не особенный, это факт.

Еще одна улыбка. Я молча ей любуюсь, а затем прибавляю:

— И что склонило чашу весов в мою пользу?

Эмили задумчиво меня рассматривает.

— Мне показалось, ты всерьез отнесся к работе. Затем я сказала себе, что это не мое дело, почему ты здесь оказался, видимо, на то есть причины, и они не обязательно плохие. Ну а когда я увидела, как ты стоишь у мойки, бледный, как смерть, то захотела тебе помочь. Решила, тебе освежиться не помешает.

— Не уверен, что «Спрайт» настолько полезен, но все равно спасибо.

— Вообще-то я тебе тогда пиво предложила. Было бы лучше.

— Как сказать…

Она смотрит на банку в моей руке, потом снова мне в глаза.

— Черт, прости, я не подумала об алкоголе.

— Мы почти чужие, откуда тебе знать, что мне можно, что нельзя. Хотя я… публичная личность.

— Точно. Хотя это странно, да?

— Что?

— Что мы чужие, но я все равно что-то знаю о твоей жизни.

— Вряд ли что-то существенное.

— Верно. Только сплетни. Ты понял, о чем я.

— Да уж. Интересно было?

— Ну так, наполовину. В интернете особо выбора нет. Видишь заголовок, переходишь по ссылке, а везде примерно одно и то же.

— И что ты прочла?

— Самое основное.

Она колеблется. Наверное, вспомнила содержание статей и поняла, что наш разговор рискует стать ужасно неловким. Договариваю вместо нее:

— «После смерти квебекского режиссера Матье Суррея его брат Джейк влип в публичный скандал»; «Джейк Суррей: От света к тьме»; «Джейк Суррей попал в ад наркозависимости: выберется ли он из него?»; «Джейк Суррей неожиданно обнаруживает в себе талант посудомойщика…»

Эмили тихо смеется.

— Ладно, последнее я еще не читала.

— Честно говоря, я это прямо сейчас выдумал.

— Какая жалость, а мне так интересно стало.