Книга Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать, страница 34 – Кека Рейс

Мы обсуждаем перемену в моем настроении, я неловко оправдываюсь и узнаю еще кое-что очень печальное. Оказывается, совсем недавно умер его отец. Как он говорит, три-четыре месяца назад. Это была нелепая случайная смерть: молния ударила отцу в голову, когда он чинил крышу сцены. Отец парня был настоящим мастером на все руки. Когда Любовь рассказал мне об отце ― сразу после того, как мы доели последний пакетик арахиса, ― он заплакал. Он говорил и плакал, как будто это так естественно ― грустить и плакать. Мне, конечно, было нечего сказать, я не имею ни малейшего понятия, как вести себя в таких ситуациях. Не знаю, как реагировать на истории об отцах. Потому что у меня нет отца и у меня нет никакой связанной с ним истории. По крайней мере, никакой истории, кроме той, про бассейн. Очень жаль. Я меняю тему. Это ужасно, я знаю. Мы ложимся на диван, но целоваться кажется неуместным. И мы просто лежим так несколько часов. Мы держимся за руки и смотрим по телевизору повтор старого сериала и какой-то дурацкий фильм. Настолько дурацкий, что я даже не хочу вам об этом рассказывать.

Темнеет, и я думаю, не пора ли снова начать целоваться. Но я не собираюсь ничего предпринимать ― возможно, Любви все еще не по себе. Я пододвигаюсь к нему поближе ― как было бы прекрасно, если бы он остался у меня ночевать. Я не собираюсь ничего делать, просто не хочу оставаться одна. Наедине со скрипом бамбука и звуками, которые неизвестно откуда доносятся. Нет, это неправда. Я всего лишь хочу проводить с ним как можно больше времени.

– Мне пора.

– Уже? Ты ведь только что пришел.

Он смеется. Это хорошо. Я не знала, что ответить, когда он рассказал о смерти отца, а теперь заставила его улыбнуться. Это прекрасно.

– Сегодня у нас дома киновечер. Эту затею придумал отец, когда мне было лет десять. Каждую среду он брал в прокате видеокассету, и мы всей семьей собирались на диване в гостиной смотреть кино. Через некоторое время мы договорились чередоваться. Мы с мамой тоже стали выбирать фильмы. После смерти отца мы продолжаем устраивать киновечера. В память о нем. Сегодня я взял в прокате «Детские игры»[21]. Я не могу смотреть этот фильм с братьями ― они еще маленькие.

Я не нахожу, что ответить. Мы неловко прощаемся, и я снова остаюсь одна. Не совсем одна, а в компании мыслей о нем. Рассказ о киновечерах тронул меня. Я все время думаю, что его отец был удивительным человеком. А еще мне стало немного жаль Любовь и грустно за него. Я убеждена, он чувствует ответственность за свою маму. И за всю семью. Конечно, прямо он этого не говорил. Любовь не из тех, кто считает, что мужчина обязан нести ответственность за всех и тому подобное. Он не из тех богачей из женских романов. Он просто парень, который любит салат и умеет кататься на сидячем скейте. Но когда он говорил о киновечере и о том, что ему пора, я это почувствовала. Почувствовала то, что чувствует он, если такое вообще возможно. Как будто эти счастливые миндалевидные глаза и улыбка, которую я не перестаю вспоминать, должны были наполнять смыслом и освещать жизнь только что потерявшей мужа женщины и двух братьев, которые, как и я, слишком рано узнали значение слова «смерть». Это кажется безумием, но я замечаю некую связь. Я задаюсь вопросом, не было ли все, что произошло со мной за последние несколько дней, особенно сумасшедшая и отчаянная влюбленность в этого парня, где-то и кем-то предначертано. Знаю, знаю, я не мистик, я не верю в призраков из школьного туалета и прочую подобную чепуху. Но он недавно потерял отца. Говоря об этом, он плачет ― это открытая рана. Я потеряла отца давно. И с тех пор у меня тоже есть открытая рана.