Книга Одержимость, страница 171 – Х. С. Долорес

– Детка, ты так хорошо справляешься, – одобрительно гудит он, целуя меня в лоб. – Принимаешь меня. Я знал, что у тебя все получится.

Из меня вырывается стон.

Первоначальный дискомфорт отступает, сменяясь почти приятным легким жжением. Словно уловив эту перемену по выражению моего лица, Адриан подается вперед, и…

Черт возьми…

Это же…

– Вот и все, – выдыхает он, входя до упора и замирая, давая мне свыкнуться с этим новым ощущением.

Это не похоже на пару пальцев или даже язык, это… Я наполнена.

Я чувствую, что до предела растянута, но все же…

– Ты идеальна. – Адриан смотрит на меня сверху вниз, и на его лице эмоции, которых прежде никогда не видела: изумление, благоговение и наслаждение, слившиеся воедино. – Ты самое совершенное, что я когда-либо ощущал в своей жизни.

Я открываю рот, собираясь ответить, но издаю лишь прерывистые стоны.

С ледяной медлительностью Адриан начинает двигаться.

Глаза у меня непроизвольно закатываются, потому что, черт возьми,разве так можно? Не должно же быть такхорошо?

Я впиваюсь пальцами в его плечи, притягивая наши тела друг к другу, пока он дает моему телу время, чтобы привыкнуть.

– Ты моя,– хрипит Адриан, кажется не в силах отвести от меня глаз. – Ты принадлежишь мне. – Он запускает пальцы в мои волосы и дергает – сильно.– Скажи это. Я должен услышать это от тебя.

Я всхлипываю.

– Я… – Он набирает темп, и удовольствие заслоняет все остальные чувства. – Я…

– Скажи это,– рычит он.

– Я твоя, – наконец удается мне выдохнуть, почти неразборчиво.

– Ты моя,– подтверждает он. – Пути назад нет. Уже нет. Это навсегда. Ты понимаешь меня, милая? – Он мощно толкается вперед, на этот раз погружаясь на всю длину.

Мой стон лишь отдаленно напоминает согласие.

– Плевать, если ты передумаешь, – грохочет он. – Не имеет значения, если в один прекрасный день ты проснешься и решишь, что ненавидишь меня. Я никогдатебя не отпущу. – Он ускоряет ритм, но движения становятся порывистыми, неистовыми. – Мне плевать, на что придется пойти. Кого придется убить. Я разобью тебя на мелкие осколки и соберу заново, если это будет означать, что ты останешься со мною навсегда. Ты никогдаот меня не уйдешь, детка.

– Никогда, – хрипло выдыхаю.

– Ты поедешь со мной в Гарвард.

Мой ответный стон, кажется, его не удовлетворил.

– Скажи это, – требует он. – Скажи, что поедешь в Гарвард.

– Я… – Где-то на краю сознания звенят тревожные колокольчики, но они слишком далеки от удовольствия, которое я сейчас испытываю, чтобы обращать на них внимание. – Я поеду с тобой в Гарвард.

– Я подарю тебе весь мир, – продолжает он. – Все, что пожелаешь. Деньги, статус, драгоценности, машины… я положу весь мир к твоим ногам.

На мгновение мне кажется, что мира за пределами нас, за стенами этого номера просто не существует. Не может существовать. Прямо сейчас есть только он и я – соединенные во всех смыслах.

Я вскрикиваю, когда Адриан делает последний толчок и замирает.

И вместе с ним замирает весь мир.

Господи боже мой.

Не знаю точно, сколько мы так лежим, дыша в унисон с нашим общим наслаждением, но, когда Адриан наконец поднимает голову и смотрит на меня, его взгляд все еще затуманен страстью, а я со всей ясностью понимаю еще одно.

Я не единственная, кто достиг точки невозврата.