Книга Одержимость, страница 128 – Х. С. Долорес

– Между прочим, ты тоже.

– Потому что мне нужно было отдохнуть от тебя!

– Я дал тебе целую неделю!

– А должен был дать три!

– Но я…

– Хотел меня надуть, – перебиваю я. – Зачем отпускать меня, если можно только сделать вид, а потом появиться как снег на голову и ворваться ко мне в дом?

– Ворваться – сильно сказано, тебе не кажется? – Уголки его рта дергаются, сдерживая улыбку. Сразу видно, насколько серьезно он воспринимает наш разговор.

Я качаю головой.

Так вот как ты собрался со мной играть?

Ладно.

Цепляю на лицо искусственную улыбку.

– А знаешь? Давай не будем об этом спорить.

– Полностью согласен, детка.

– Отлично, – говорю я и продолжаю елейным голоском: – Потому что, если ты не уйдешь отсюда сию минуту, я выйду из этой комнаты, разрыдаюсь и скажу маме, что ты мне изменил. И она сама в ту же секунду тебя вышвырнет.

Наверное, не очень хорошо получать удовольствие, видя, как с его лица сползает ухмылка.

– Ты серьезно?

– Более чем, – киваю я. – И поверь мне – всех подсолнухов мира не хватит, чтобы вернуть ее расположение. Она презираетизменщиков. – За это стоит поблагодарить весь длинный список ее бывших.

Адриан молчит, как будто обдумывая все варианты, и говорит:

– А я тогда просто свалю все на гормоны беременности.

Я каменею.

– Что?

Он склоняет голову набок, в темных глазах загораются озорные искры.

– Как думаешь, расстроится она, узнав, что ее юная дочка беременна?

Я знаю, паника, вспыхнувшая в груди, – именно та реакция, на которую он рассчитывал, но ничего не могу с собой поделать.

– Ты не посмеешь.

– Солнышко, я не хуже тебя умею разыгрывать сцены, – отвечает он. – Вопрос лишь в том, кому из нас Мэйбольше поверит.

Хотела бы я сказать, что мне.

Очевидно, что мать должна верить прежде всего дочери, а не харизматичному парню, который ввалился в ее дом всего каких-то двадцать минут назад.

Но не все так просто.

Потому что я слишком хорошо знаю Мэй Энн Дэвис – и с уверенностью могу утверждать, что она абсолютно точно в любое время дня и ночи поверит обаятельному незнакомцу, а не собственной дочери.

Черт побери, за примером далеко ходить не надо. Рик внушил ей мысль, что я наркоманка, и мне пришлось почти полтора часа убеждать ее в обратном.

И осознание этой истины высасывает из меня последнее желание бороться.

– Знаешь, – наконец говорю я. – Когда ты признался в чувствах ко мне, я пошутила, что у нас будут отношения, построенные на секретах и шантаже, и не понимала тогда, но как в воду глядела.

– О, не толькона шантаже, – ухмыляется он. – Может, процентов пятьдесят.

– А если я хочу ноль процентов? Если я не хочу сидеть и ждать, что ты еще придумаешь такого, что выведет меня из равновесия? – Я качаю головой, разочарование внезапно накрывает, как вода, прорвавшая дамбу. – Отношения с тобой – это вечная борьба за власть. Я будто… не чувствую опоры под ногами. А если она и есть, то только после того, как я с боем выцарапываю ее у тебя, потому что ты не желаешь уступать ни пяди.Три недели. Это все, что мне было нужно. Просто отвлечься, немного отдохнуть, а ты не смог мне даже этого дать.

– Вот именно.– Его голос становится острым, как лезвие. – А ты уверена, что трех недель тебе хватит, чтобы убедить себя, что наши чувства ненастоящие?

– Это не…

Он вызывающе вскидывает брови.