Книга Одержимость, страница 12 – Х. С. Долорес

На той самой презентации, во время которой Микки был в своей комнате и, скорее всего, в середине…

Я качаю головой.

– Я видела его сегодня днем. На обеде. – Несколько часов прошло после того, как полицейские вытащили меня из комнаты Микки, растерянную и напуганную, и шок все еще окрашивает каждое слово. – У нас с ним были планы. Мы должны были вместе выступать на презентации. Он сам напомнил мне об этом.

– И каким он тебе показался, когда вы с ним разговаривали? – Детектив заправляет выбившуюся прядь темно-каштановых волос шоколадного оттенка в тугой строгий пучок. Детектив довольно молода, лет тридцать, не больше, но залегшие под карими глазами темные тени свидетельствуют о том, что последние десять ночей она, вероятнее всего, почти не спала.

Я опускаю взгляд на металлический стул, на пустые отверстия, где должны были быть наручники, если бы их на меня надели.

– Он показался… – Пытаюсь вспомнить ту нашу встречу на обеде, но детали как будто ускользают от меня. Прямо сейчас я не могу вспомнить, улыбался он или хмурился, или плакал, или еще что-то. – …Нормальным. Он не выглядел так, будто собрался вернуться в свою комнату в общежитии и…

В горле внезапно становится очень сухо.

Я не могу заставить себя произнести это вслух.

Самоубийствокажется мне совсем неподходящим словом.

Вульгарным словом.

Но именно его мы старательно избегали всю ночь – я, кричащие ученики, которые обнаружили его безжизненное тело на асфальте, и парамедики, которые первыми прибыли на место происшествия.

Никто из нас не хочет стать тем, кто первым назовет вещи своими именами.

Детектив Миллс вздыхает.

– Вы с Микки были единственными стипендиатами в Лайонсвуде, верно? В такой крупной частной школе, как эта, с высоким уровнем конкуренции, целыми днями находиться среди богатых детей… Представляю, как вам, должно быть, было одиноко. Вы двое были близки? Микки когда-нибудь делился с вами своими секретами?

Мои пальцы нервно елозят по пустому столу.

– Нет. Не сказала бы, что мы с ним были друзьями.

Уверена, полиция уже конфисковала телефон Микки в качестве улики, и теперь я вспоминаю обо всех тех гневных сообщениях, которые отправила во время презентации и благодаря которым я сейчас, наверное, кажусь последней тварью.

С другой стороны, в последние минуты жизни Микки я ругала его на чем свет стоит, так что, может, я и естьтварь.

– Неважно. Происшествия такого рода… – детектив прочищает горло: – …как правило, редко происходят ни с того ни с сего. Иногда бывают предупреждающие знаки. Злоупотребление наркотиками или алкоголем, раздача ценных вещей, бурная радость после недавнего приступа депрессии. Ты не заметила ничего такого?

Я качаю головой.

– Я не тот человек, которому следует задавать такие вопросы. Да, мы с Микки оба были стипендиатами, но общались пару раз в год по учебным вопросам, только и всего. Он не… – Я барабаню пальцами по столу. – Не делилсясо мной.

Детектив поджимает губы и снова вздыхает. Мы здесь уже довольно долго, и сомневаюсь, что я первая – или последняя – ученица, которая сидит сегодня на этом стуле.

– Ладно, мисс Дэвис. Если еще вспомните что-нибудь про Микки, даже если это покажется вам несущественным, пожалуйста, дайте мне знать. Если у меня возникнут вопросы, я с вами свяжусь. А сейчас уже поздно. Я попрошу кого-нибудь из офицеров проводить вас обратно в кампус.