Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 17 – Аньес Мартен-Люган

– С другой стороны, – продолжила я после долгого молчания, – хватит вам беспокоиться обо мне, и я повторю это твоему брату, как только увижу его. Живите своей жизнью…

Она резко выпрямилась.

– Но…

– И никаких но… Я уверена, что этим вечером у тебя найдутся более интересные дела, чем сидеть с матерью. В любом случае если ты останешься дома, то будешь одна! Я сегодня ужинаю со знакомыми!

Я не придумала ничего лучше, чтобы уговорить ее вернуться к своей жизни, но тем самым загнала себя в западню.

– С кем? – с подозрением спросила она.

Она имела право проявить подозрительность. Я уже давно старательно избегала друзей. У меня и раньше их было не то чтобы много, это были в основном приятели Эстебана. Я всегда держалась в стороне, сохраняла себя, защищала. Когда стартовала моя писательская карьера, мне пришлось стать более открытой для общения. Моя уверенность в себе выросла, и я научилась предъявлять окружающим тот образ, который все ожидали увидеть.

– Ты этих людей не знаешь, по работе, – соврала я.

Я продолжала ее обманывать.

– Это правда? – настаивала она, улыбнувшись с надеждой.

– Да! – Я все глубже погружалась в ложь.

– А Бетти будет?

У меня образовался комок в горле. Человеком, от общения с которым я методично уклонялась последние два года, была как раз Бетти, моя редакторша. Именно она, едва начав работать в издательстве, прочла мой первый роман и отчаянно защищала меня, уговаривая руководство опубликовать его. Она подарила мне свое доверие. Как и все мои знакомые, она тоже в конце концов перестала узнавать, как у меня дела. Я ее достаточно хорошо знала, чтобы прийти к выводу, что она отказалась от разговоров со мной не из-за того, что устала, но из уважения. Веря в то, что я ее не забыла, она наверняка решила, что я вернусь, когда почувствую, что готова. Чего никогда не случится – я все больше убеждалась в этом.

– Нет, не Бетти, там будут другие люди. Мне может быть интересно встретиться с ними. Кстати, – продолжила я, покосившись на часы, – пора начинать собираться.

Чуть позже я была готова к выходу и с трудом узнала себя в зеркале. Такой яркой я уже давно не бывала. Мне пришлось поработать над собой – если я хотела, чтобы Фантина поверила в мое вранье, она должна была увидеть мать принаряженной, как всегда, когда я собиралась на деловое свидание. Конечно, я по-прежнему была совсем не похожа на ту, что раньше, но все же, по-моему, выглядела вполне прилично.

– Хорошего вечера, – пожелала я дочери, надеясь, что это прозвучало весело.

– И тебе, мама, а я пригласила на ужин друзей, ты не против?

То есть она не до конца поверила в мою историю и собиралась проследить, когда я появлюсь дома. Вообще-то я планировала пройтись по ближайшим улицам, сразу вернуться и забиться в свою комнату, но от этой идеи придется отказаться.

– Конечно, не против. До встречи!

Я уже собралась открыть дверь, когда она меня окликнула:

– Мам, ты намерена опять начать писать?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы набраться мужества и честно ответить:

– Не знаю.

– Я бы хотела, мне этого не хватает, я обожала слушать, как ты мне рассказываешь свои истории и объясняешь поведение твоих персонажей. Ты проверяла на мне свои задумки…

От проснувшихся воспоминаний у меня перехватило горло. Когда она достигла подросткового возраста, я начала приходить к ней в спальню. Она ложилась спать, а я забиралась к ней в постель и приступала к изложению развития романа, который писала в данный момент. Ее наивная реакция дарила мне счастье, а заодно помогала все обдумать и в чем-то усомниться. Эти короткие мгновения взаимопонимания между мамой и дочкой были драгоценными и наполняли меня энергией.