Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 133 – Аньес Мартен-Люган

– Сейчас приду, – сказала она.

Через несколько минут она вернулась ко мне с двумя чашками кофе, пачкой сигарет и своим чертовым блокнотом. Покосившись на меня, она не стала ничего записывать. Я знала ее достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: она все запомнит, а как только я уйду, черкнет пару моих слов, которые найдет важными для будущих событий, какими бы они ни были. Не успев глотнуть кофе, она закурила. Поскольку я не реагировала, удивленно вздернула бровь.

– Ты бросила? А я думала, что ты опять куришь!

– Так и было…

Месяцы, проведенные с Лино во плоти и на бумаге помогли мне отказаться от курения. Я улыбнулась и вынула из пачки сигарету. Если я разделю мгновение с Бетти, это не вернет меня к вредной привычке. Я лишь острее почувствую общность с женщиной, которая так важна для меня и от которой я отдалилась, потому что была опустошена и очень стыдилась этого. Я настолько замкнулась внутри своих проблем, что успела забыть, что она из тех, кто способен проявить терпение и все выслушать. Увидев, с каким удовольствием я затягиваюсь и особенно, что я покачнулась и села, она криво усмехнулась. Наше взаимопонимание могло вернуться. Да оно и никуда не девалось на самом деле.

– Чему я обязана удовольствием видеть тебя?

Она не облегчала мне жизнь. Я расправила плечи и пристально посмотрела на нее.

Пора было приступить.

– Я тут кое-что написала и хотела бы, чтобы ты прочла.

Она воспользовалась затяжкой, чтобы взволнованно вздохнуть.

– Могла бы просто прислать мейлом! Раньше ты слала мне десяток эсэмэсок, предупреждая, что скоро придет текст.

Я растроганно улыбнулась этому воспоминанию.

– Все изменилось, Бетти… И эта рукопись заслужила то, чтобы я сама ее распечатала и отдала из рук в руки. Не потому, что я давно ничего не писала, дело в том, что эта история требует благородства оформления, то есть изложения на бумаге. Чтобы отдать ее, требовался живой человек, который поддержит ее достоинства и сможет принять недостатки.

Она покивала, погасила сигарету и посмотрела на меня так, будто чего-то ждала. Я озадаченно нахмурилась.

– Если ты хочешь, Ребекка, чтобы я ее прочла, тебе придется отдать ее мне.

Мои руки еще сильнее сжались на конверте. Это ее раздосадовало.

– Не бойся, я верю в тебя и хочу познакомиться с твоими мыслями и словами.

– Я не обижусь, если тебе не понравится.

Она иронично закатила глаза.

– Я в восторге от того, что ты не отнесла в соседнее издательство конверт, который прижимаешь к сердцу.

Мы обе засмеялись. Она встала и протянула руку.

– Клянусь тебе, я позабочусь о рукописи. За три года я постарела, но не изменилась, можешь не беспокоиться.

Когда я выпускала из рук конверт, мне казалось, что от меня отрывают кусок плоти и я снова расстаюсь с Лино. Слезы затуманили глаза. Бетти из деликатности не заметила этого. Потом она проводила меня к выходу и, к моему большому удивлению, сжала в объятиях.

– Ты вернулась, Ребекка, отдохни немного. Я свяжусь с тобой.

Мне не пришлось долго ждать. Следующим утром, вскоре после того, как Фантина и Оскар ушли на занятия, в дверь позвонили. Я открыла, удивляясь, кто бы это мог быть, и очутилась лицом к лицу с Бетти с взъерошенными волосами, потекшей вчерашней тушью для ресниц и в криво сидящих на носу очках.