Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 106 – Аньес Мартен-Люган

– Останетесь на ужин? – предложила нам Эмили, когда мы спустились на первый этаж.

Лино спросил меня взглядом, я ему улыбнулась и ответила за двоих:

– С удовольствием! Я иду с тобой на кухню. Лино, пойди еще раз посмотри шкаф, ты же так и не ответил Жереми!

Он подошел ко мне и зашептал на ухо. Его друзья притворились, что не слышат.

– А кто в этом виноват? – поинтересовался он. – Напомнить тебе, как ты валяла дурака на трехметровой лестнице?

– Ты бы меня поймал! – засмеялась я и отошла.

Их кухня – это было нечто невероятное. В ее печи поместилось бы с десяток человек. Мне было здесь хорошо, комфортно. Эмили хватило нескольких минут, чтобы придумать, что мы будем готовить, и дать задание. Мне была доверена чистка овощей. Мы устроились по обе стороны большого деревенского стола, центрального элемента кухни.

– То, что вы здесь делаете, – фантастика. Надеюсь, вы собой гордитесь!

– Мы стараемся, но спасибо, Ребекка, приятно это слышать.

Мы ненадолго замолчали. А потом она не сдержалась, но я, впрочем, была к этому готова. Я чувствовала, что она инстинктивно стремится защитить Лино, и была рада за него. О нем заботились любящие люди.

– Не знаю, что у вас с ним, – начала она. – Но обязана тебе сказать, что мы никогда с момента нашего знакомства не видели Лино таким счастливым и таким открытым. Обычно он скорее угрюмый.

Мы расхохотались.

– Думаю, это благодаря тебе… Мы относимся к нему примерно как к старшему брату… он по-своему заботится о нас. Он нас любит, и мы не хотим, чтобы с ним случилось что-то плохое.

– Как и я.

– Тем лучше. Ты будешь внимательна к нему?

– Все довольно сложно, но сделаю, что смогу. Я готова тебе пообещать, но это ничего не изменит: ты меня не знаешь, и у тебя нет оснований верить мне. Так что обещание я даю самой себе.

Она мне улыбнулась с облегчением, и ее улыбка была радостной и довольной.

За ужином я наслаждалась каждой минутой дружеской атмосферы. Мы смеялись и выпивали, возможно многовато. Жереми и Эмили рассказывали мне о том, как Лино бдительно контролирует их заботу о мебели, о его привычке шепотом разговаривать с секретерами, комодами и письменными столами.

– Так ты настоящий мистик, получается! – поддела я. – А от меня скрывал! Теперь мне придется быть начеку!

Он едва не подавился.

– Подожди-ка, поправь меня, если я ошибаюсь, но не ты ли разговариваешь с несуществующими людьми? – Он явно гордился своей репликой.

– Ты о чем? – поинтересовался Жереми.

– Ой да, действительно! Мы даже не спросили тебя, чем ты в жизни занимаешься, – подхватила Эмили.

– Э-э-э… я… – промямлила я.

– Ребекка романистка, – ответил за меня Лино.

Его слова были полны гордости, что меня взволновало. Он похвастался перед друзьями моей профессией. Я послала ему взгляд, полный благодарности и других чувств, в которых мне было трудно признаться.

– Невероятно! А ты написала много книг?

– Несколько… но я уже давно ничего не публиковала.

– Ребекка сейчас пишет роман, – объявил Лино, – именно поэтому она приехала ко мне. Здесь ей спокойно.

Я покивала, последнее утверждение меня позабавило.

– Можешь нам рассказать, о чем он?

Я подняла взгляд на Лино и прочла в его глазах любопытство.

– Это будет книжка о любви, о семье, о расставаниях, о красоте, о том, о чем мы мечтаем, но не всегда получаем… и о том, что иногда нужно забывать, если хочешь жить своей жизнью.