Книга Синдром тьмы, страница 92 – Рокиа

– Пожалуйста, присаживайтесь, – приглашает он их с вежливой улыбкой и закрывает за ними дверь.

Их лица посерели от усталости, как будто из них высосали все жизненные силы. Родители, которые сдались, подняли белый флаг над стенами своего замка. При каждом вдохе на них обрушиваются печаль, боль и невыносимая тяжесть. Мне все это знакомо.

Я сажусь перед ними с блокнотом в руке, где записала основные вопросы.

Джек касается моего плеча. «Ты не справишься». Я делаю глубокий вдох, поднимаю глаза на камеру и встречаю взгляд Идгара. Улыбаюсь. Я могу это сделать.

Перевожу дыхание.

– Если какие-то вопросы покажутся вам бестактными, вы спокойно можете не отвечать на них. Я бы хотела, чтобы вы знали, что я на вашей стороне, мы все на вашей стороне. Я не могу представить, каково это, но я разделяю ваше горе.

На лице Сии расплывается ликующая улыбка, и это придает мне силы.

Мать девушки начинает говорить дрожащим голосом:

– Все осуждают нас. Думают, как же это возможно, что родители согласились с желанием дочери умереть. Люди считают нас сумасшедшими, бессовестными, потерявшими здравый смысл. Кто-то обвиняет нас в жестоком обращении, другие говорят, что это мы повлияли на нашу дочь… что мы заставили ее подписать отказ.

Муж, сидящий рядом с ней, нежно берет ее за руку.

– Никто не может понять, каково видеть, как родная дочь медленно угасает. Все ее мышцы затвердевают, начиная с ног. Она не может двигаться, тело напряжено, как ржавая струна. Ты видишь, как она стонет от боли, задыхается с закрытыми глазами, умоляет прекратить эти мучения. Она ненавидит собственную жизнь, она хочет просто закрыть глаза и не чувствовать страшной боли. – Женщина делает короткую паузу, пытаясь справиться с эмоциями. – Мы заставляли ее жить пять лет. Пять лет она просила нас отпустить ее, а мы эгоистично не соглашались. Мы перепробовали все, не обращая внимания на ее жалобы, заглушали таблетками боль, из-за которой она не могла спать по ночам.

Мать горько улыбается, слезы текут по ее щекам.

– Да, мы дошли до того, что накачивали лекарствами нашу дочь, чтобы не слышать, как она плачет. Мы злоупотребляли своим авторитетом, нашей любовью. Мы мучили ее, а вместе с ней и самих себя.

Идгар снимает каждое ее слово. Дерек внимательно слушает, не отводя взгляда, не как обычно. Даже Сиа отдала все свое внимание рассказу.

– Ее столько раз реанимировали и интубировали за эти годы! Нас так ослепило желание удержать ее еще немного рядом с нами, что мы нисколько не беспокоились о том, что после каждой реанимации ее тело разрушалось еще больше. Медсестра, которая делала массаж сердца, сломала ей ребра: ее тело уже стало слабее и не выдержало этого давления.

Они делают длинные паузы между предложениями. Эта история слишком болезненна для одного человека, поэтому они говорят по очереди.

– В этом месяце она подписала документы, умоляла нас не вмешиваться. Я не осмелилась просить ее продолжать борьбу ради нас. Я больше не могу, даже для меня это слишком. Как раз тогда ее снова интубировали: она не могла дышать… – Мать сжимает в руках свою юбку. – Она была без сознания, очередной сердечный приступ стал для нее последним ударом.

– И в этот момент врач, зная, что Елена подписала отказ, среагировал инстинктивно, и в который раз… – отец не может закончить предложение, его душат слезы.