Книга Синдром тьмы, страница 33 – Рокиа

Мои слова произвели на них впечатление, я понимаю это по тому, как они переглядываются. Идгар нерешительно чешет голову, на лице Оливии смесь ужаса и стыда – похоже, ей придется признать, что я права.

– В тебе нет ни капли такта. – Дерек встает, и его лицо наконец теряет безразличное выражение. В голубизне его глаз сквозит что-то похожее на ярость… что-то, что он прекрасно умеет держать под контролем.

– Ты бесчеловечна. Даже не знаю, от чего мне противно больше: от того, что ты хочешь использовать насилие над детьми, чтобы добиться славы, или от того, что ты не испытываешь ни малейших угрызений совести.

– Проголосуем, Дерек Хилл.

Я поворачиваюсь к Идгару и Оливии. Понятно, что им неприятно делать выбор.

– Поищем что-нибудь другое? – спрашивает Оливия.

– Другое? Что одновременно впечатляет и шокирует? Вперед, предлагайте… я слушаю.

Дерек тяжело вздыхает. У него нет достойного варианта. Я одержима желанием разморозить его как можно быстрее, и чувствую, что, придерживаясь этой темы, смогу заглянуть за крепостную стену его ледяного замка.

– Отлично, значит работаем с моей идеей.

Оливия, поняв, что Дерек хочет возразить мне, опережает его и предлагает компромисс.

– Давайте сделаем так: мы возьмем ту тему, которую предложила Сиа. Но представим ее очень деликатно. Мы не будем поднимать эту тему, только чтобы навести панику, а в первую очередь – чтобы привлечь внимание людей к правому делу.

– Извини, а я разве не так сказала?

– Все согласны? – повторяет она, игнорируя мой вопрос.

– Я согласен, пойду искать информацию в интернете.

Дерек несколько секунд прожигает меня взглядом, потом поворачивается к Оливии и слегка кивает. Будто ему совершенно плевать на мое присутствие и он даже не слышит моего голоса. Все оставшееся время он работает над текстом вместе с Оливией.

Я сажусь рядом с Идгаром, который занимается дизайном презентации.

– О чем размышляет твое больное сознание?

– О том, почему я вызываю отвращение у ледяного принца.

Дерек сидит рядом с Оливией, они явно сработались. На его лице не осталось ни следа напряжения.

– Может быть, потому что ты только что сказала, что хочешь использовать насилие над детьми, чтобы выиграть в состязании?

– Оливия сказала то же самое.

– Нет, она так не говорила.

– Чен, ты на чьей стороне?

Его темные глаза смотрят на меня несколько секунд. Он чешет голову и возвращается к работе.

– Почему он меня ненавидит? А еще на днях… ты слышал, что он мне сказал? Грубиянка, извращенка, нахалка.

– Тебя задели его слова?

– Конечно нет. Мне обидно, что он не применяет свои высокие моральные принципы ко мне, с остальными он куда более вежливый и приветливый.

Я смотрю, как Дерек диктует Оливии текст, а она набирает его на компьютере. У него даже голос другой, когда он говорит с остальными. Он контролирует его всегда, но со мной любые интонации просто стираются.

Может быть, он боится искры между нами?

– Ты осознаешь, что выглядишь ненормальной, когда на него так пялишься?

– Осознаю, Чен.

– И почему ты продолжаешь это делать?

Я перевожу взгляд на его сосредоточенное лицо. Он надевает очки, когда работает за компьютером, и в них похож на зануду.

Вооруженный пистолетом зануда, который скрывает мучающее его зло за язвительными репликами и техникой. Я не забыла то, что увидела в нем пять лет назад.