Книга Синдром тьмы, страница 201 – Рокиа

В дороге она не прижимается ко мне, даже не пытается. Это очень странно: Сиа, которую я знаю, не упустила бы такой возможности. Я беру ее руки и заставляю крепко обнять меня за талию.

– Держись, у тебя высокая температура. Ни в коем случае не разжимай руки, это опасно, – объясняю ей я.

Она не спорит и не отвечает. Только глубоко вздыхает, и в этом вздохе чувствуется усталость человека, который уже очень долго живет с тайным бременем. Ее руки ощутимо дрожат. На светофоре я пытаюсь поговорить с ней, чтобы убедиться, что все в порядке. Меня пугает странная тишина, в которую она погрузилась.

– Сиа, ты меня слышишь? Мы почти приехали.

Не отвечает. Она прижала голову к моей спине, глубоко дышит и дрожит. Она пытается сдержать зло, не дать вырваться другой части себя, которая хочет подавить ее разум. Только когда мы подъезжаем к воротам ее особняка, я понимаю, почему всю дорогу она прижималась ко мне, не произнося ни слова.

Она вся бледная, в поту и дрожит, ее сознание борется со злом, невидимым для других. Я аккуратно снимаю с нее шлем и, поддерживая под руку, завожу в дом. Когда мы начинаем подниматься по лестнице к ее комнате, она шатается и чуть не падает, поэтому я беру ее на руки и несу по бесконечным ступенькам. Этот дом напоминает мне проклятый замок. Гнетущая тишина поглощает любой звук.

Теплое, медленное дыхание Сии щекочет мою шею. Она бормочет какие-то бессвязные непонятные слова. Я открываю дверь комнаты, вспоминая, как я в последний раз видел ее здесь. Я всегда попадаю сюда из-за Белой Розы. В комнате совсем нет личных вещей, из-за чего обстановка кажется мрачной и удручающей. Никаких фотографий, картин или памятных вещиц.

Только кровать в центре комнаты, шкаф и тумбочка, на которой лежит книга. Сказки.

– Что случилось? Она в порядке? Я уже вызвал врача. – Том, тяжело дыша, испуганно врывается в комнату.

Том помогает мне уложить ее в постель. Когда он понимает, что у нее сильный жар, то сильно бледнеет.

– Она сопротивляется, у нее всегда от этого поднимается температура… – грустно произносит он.

– Сопротивляется?

Том бросает на меня немой взгляд. Он убирает волосы Сии с ее лба, проводит ладонью по ее щеке. Он испытывает к ней глубокие чувства, возможно, этот человек – единственное хорошее, что досталось ей от прошлого.

– Белая Роза… становится все более сильной. Сиа пытается ей сопротивляться, но тело не выдерживает нагрузки. Поэтому она мучается от жара, озноба и обмороков.

Сигнал домофона прерывает Тома, он тут же спускается вниз. Должно быть, это врач. Сиа стонет так жалобно, что мне хочется забрать себе ее боль, дать ей почувствовать, что она не одинока. Так же как и она дала почувствовать мне.

Единственный человек, который не посчитал мою историю отвратительной, внимательно выслушал меня, кто смог понять, что отчаянное безумие возникло из-за огромных страданий.

Врач средних лет заходит в комнату и открывает свой чемоданчик.

– Попробуем вколоть успокоительные, хотя сомневаюсь, что это поможет. Когда она проснется, верх возьмет вторая личность… но по крайней мере так мы снимем возбуждение, и она сможет отдохнуть.

– Но Сиа этого не хочет, – вмешиваюсь я.

Кажется, врач только сейчас меня заметил.

– У синьорины Кариллы появился друг? – спрашивает он у Тома с нескрываемым любопытством, будто я какое-то диковинное существо.