Книга Синдром тьмы, страница 146 – Рокиа

– Мы рискуем так же, как и вы. Исключить могут и тех, кто на первом месте, – возражает Оливия.

– Не думаю, что они врут, Геймлих. Судя по тому, как бесится Сиа, могу предположить, что вы говорите искренне. Хорошо, моя команда принимает ваше предложение. Мы не будем разглашать вашу личную информацию. – Татьяна встает.

Одна есть.

Теперь все смотрят на Геймлиха. Он сомневается, но как его можно винить? Ему было нелегко потерять членов своей группы. Его команда находится в невыгодном положении по сравнению с другими, теперь ему приходится быть намного осторожнее. Сейчас, когда мы раскрыли их секреты и узнали подробности их личной жизни, я смотрю на них совсем другими глазами. Несомненно, они очень достойно справляются со своими шрамами.

Геймлих показывает пальцем на Дерека.

– Учтите, если вы решили нас обдурить, вам конец. Я согласен, но, если кто-то из моей команды вылетит… я вас уничтожу. Ясно?

Дерек кивает, не отводя от него взгляда. Сиа возмущенно качает головой.

– Совсем сдурели, – бормочет она.

Геймлих и Татьяна уходят, чтобы рассказать своим командам о принятом решении.

Несмотря на бурное негодование Сии, никто из нашей команды не отправляет информацию о других участниках наставникам. Мы проводим весь день в тишине, мучаясь сомнениями: предаст нас кто-нибудь или все выступят заодно?

– Правильно ли мы поступили? – бормочет Оливия.

– Мы поступили глупо. У меня плохое предчувствие, не думаю, что этот шут способен держать свое слово. Как мы можем быть уверены, что он не отправит наши данные, наврав нам, что не будет этого делать? – Сиа нервно ходит туда-сюда.

Она крайне напряжена. Она не доверяет ни Геймлиху, ни Татьяне. Дерек убедил их своей открытостью: слова ледяного принца, как называет его Сиа, были искренними. Вот почему они согласились.

– Завтра все узнаем, сегодня мы уже ничего не можем сделать, – заключает Оливия.

Сиа выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. У ведьмы-демона дикий темперамент, в отличие от Дерека. Он расслаблен и не проявляет ни капли волнения. Он стоит у окна и смотрит на улицу непроницаемым взглядом. На мгновение на его губах появляется некое подобие улыбки. Я подхожу к нему и замечаю, что он смотрит на машину Сии, которая выезжает с парковки, поцарапав стоящие рядом автомобили.

«Сиа… может заставить меня сломаться и заплакать, а я не могу этого допустить.

– Почему?

– Потому что тогда все рухнет, Идгар».

– Ну как, пока еще не рухнуло? – спрашиваю я, вспомнив его слова в ответ на мой вопрос, почему он так ненавидит ведьму.

Дерек отводит взгляд от окна и молчит. Кажется, он только сейчас осознал, что у него вырвалась улыбка.

– Ты знал, что у Сии на ладонях шрамы? – спрашивает он.

– Нет, не знал.

– В день ее рождения, когда Том рассказал нам ее историю, я спросил у него, откуда эти шрамы.

– И что он ответил? Это сделала ее мать? – эта женщина способна на что угодно.

– Нет, она сама, – шепчет он.

Сама?

– Она пыталась избавиться от любой связи с матерью, с ее злом, и поэтому обожгла себе руки. Она не думала о боли или шрамах.

Дерек говорит об этом с сочувствием, словно он действительно понимает отчаяние измученной души, словно он и сам когда-то делал подобное.

Я не удивлен, что ведьма-демон сделала это: у нее нет ни границ, ни правил. И Дерек это все прекрасно понимает.