Книга Излечи мою душу, страница 187 – Кэрри Лейтон

– И как это отражается на тебе?

– Люди подумают, что я одна из многих (что, кстати, так и есть) и что я такая же, как ты, а это совсем не так.

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком много думаешь и придаешь чересчур большое значение мнению других. Те, кто тебя любят, знают, какой ты человек. Я тоже. Это все, что имеет значение. Все остальные… пусть думают что хотят. – Томас развернул меня к себе, чтобы мы оказались лицом друг к другу, и положил руки мне на плечи. – Ты не шлюшка, – он специально выделил последнее слово, высказав то, о чем я думала. – Ты просто моя. Моя, и точка.

Его взгляд настолько обнадеживал, что я почти в это поверила. Почти. Потому что быстро вспомнила, с кем говорю, и вернулась на землю. Томасу не нужны девушки. Ему не нужны любовные романы. Он не хочет отношений.

Поэтому я лишь ухмыльнулась, чтобы скрыть горечь, которую чувствовала, и напомнила:

– Я не твоя.

Томас озорно улыбнулся и поцеловал меня. При этом одной рукой он ухватил мое бедро, другой жадно скользнул к ягодице и нахально сжал ее – на глазах у всех.

Я отстранилась и посмотрела на него в недоумении.

– Ты меня поцеловал, – прошептала я, касаясь его губ и чувствуя, как сводит желудок.

Томас кивнул.

– Почему ты это сделал? – сердце мое колотилось.

– Потому что мне захотелось поцеловать тебя и ты нуждалась в поцелуе. Прекрати паниковать! – он успокаивающе похлопал меня по заднице и вернул руку на плечо. Так мы и вошли в аудиторию.

Томас сел рядом со мной в первом ряду. В ожидании профессора Скотта мы болтали о разном. Я переживала, достаточно ли успела подготовиться к тесту, а Томас лишь смеялся над моими опасениями.

Удивительно, но экзамен прошел гладко, и я была почти уверена, что не провалилась.

К сожалению, дальше наши пути с Томасом расходились. Других общих занятий у нас сегодня не было, а вечером у Томаса была запланирована тренировка.

Никто больше не звал меня в спортзал, и это было странно. С одной стороны, я чувствовала облегчение – это место мне ужасно надоело, – но с другой, все-таки хотела, чтобы Томас пригласил меня посмотреть на его игру. Когда Трэвис просил прийти к нему на тренировку, я воспринимала это как бремя. Но с Томасом все было иначе: я хотела пойти, но меня никто не звал.

Попрощавшись с Томасом, я пошла в столовую и уже издалека заметила Тиффани с Алексом. Они что-то увлеченно обсуждали за столом.

– Говорю же, она предпочитает меня.

– Не говори ерунды: она всегда выбирает меня.

– Ты заблуждаешься.

– Прими это, у тебя нет шансов.

– Привет, ребята! – я поставила сумку на свободный стул и села рядом на другой. – О чем спорите?

– О тебе, – выпалил Алекс.

– Нам стало интересно, точнее, ему стало интересно, потому что я-то знаю, кого из нас ты считаешь более важным, – подхватила Тиффани.

– Что? – я удивленно заморгала.

– Скажи ему, кого ты предпочитаешь, – повторила Тиффани с абсолютной твердостью.

– Обоих, – честно ответила я.

– Не говори глупостей. Предпочтения всегда есть. Я это поняла на собственной шкуре. Мама последние двадцать лет говорила, что у нее нет любимчиков, но она лгала. Ее выбор всегда был в пользу Трэвиса. А вот отец всегда больше заботился обо мне.

– Ребята, давайте не будем об этом спорить. Вы занимаете особое место в моем сердце в равной степени. Я не смогу обойтись без одного или другого, – я мило улыбнулась, надеясь, что мой дипломатичный ответ их усмирит.