Книга Излечи мою душу, страница 157 – Кэрри Лейтон

– Мне жаль, что тебе больно, но ты должен был думать об этом раньше. Ничего уже не изменить.

Трэвис вдруг прорычал:

– Неужели ты не понимаешь, как это все унизительно для меня? Я вынужден каждый день иметь дело с куском дерьма, в которого ты влюбилась! Как, по-твоему, я себя при этом чувствую? Почему, Ванесса? Скажи мне, почему он? Я должен знать!

При слове «влюбилась» мое сердце замерло.

– Я не собираюсь говорить с тобой об этом. Уходи, – я толкнула Трэвиса, но он даже не сдвинулся с места.

– Мне нужно знать почему.

– Трэвис, отпусти меня! – я толкнула его снова, и снова безрезультатно.

– Скажи мне! – закричал он, пугая меня.

– Хочешь знать, почему именно он? Потому что он был глотком свежего воздуха; потому что раскрыл те стороны моего характера, о которых я даже не подозревала; потому что не притворялся кем-то другим; и потому что с ним я сразу почувствовала себя… живой.

Трэвис покачал головой, будто прогоняя мои слова.

– Ты хотел знать? Теперь знаешь.

Мне наконец удалось отодвинуть Трэвиса. У него в глазах поселилась пустота, было больно видеть его таким.

– Мне жаль, Трэвис, мне действительно жаль, – слова шли из глубины сердца, правдивые, болезненные. – Но мы с тобой закрытая глава.

Уйти я не успела: стоило только повернуться спиной к Трэвису, как он резко схватил меня за руку и с силой ударил о стену. От боли из глаз посыпались искры. Но Трэвис не собирался останавливаться и прижал свои губы к моим. На мгновение я замерла, но все же быстро нашла в себе силы оттолкнуть его.

– Трэвис! Что, черт возьми, с тобой происходит?! – я вытерла губы и коснулась ушибленного плеча.

Внезапно все вокруг поплыло. Я услышала глухой звук удара, и неясные образы затуманили разум. Не получалось даже пошевелиться, в ушах звенело. Тело словно пронзило током: оно горело и дрожало одновременно.

Только что Трэвис стоял передо мной, а теперь уже лежал на земле, а сверху возник Томас: он бил Трэвиса по лицу.

– Я давно… должен… был… это… сделать! – каждое слово Томас сопровождал ударом. – С удовольствием… сделаю… это… сегодня!

Трэвис стонал, извивался, пытался вывернуться, но слепая ярость Томаса не позволяла ему высвободиться.

– Остановись, Томас! Ты так его убьешь! – закричала я.

При виде крови на газоне мне стало совсем плохо. Я схватилась за голову и продолжала умолять Томаса остановиться, но он был слишком взбешен и не слышал меня.

К счастью, на помощь прибежал Алекс с одногруппниками. Парни ухватили Томаса за плечи и оттащили от Трэвиса. Трэвис с трудом сел и посмотрел на меня своим опухшим от ударов лицом.

– Ванесса, прости, пожалуйста! Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел причинить тебе боль, я… я потерял контроль, – Трэвис заикался, по его лицу текли слезы, смешиваясь с кровью.

Мне стало противно. Тело все еще дрожало, виски пульсировали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Подойди ко мне еще раз, и следующее, что я сделаю, это пойду прямо в полицию! – прошипела я.

Потом повернулась к Томасу: в его глазах все еще была ярость, мышцы были напряжены, дышал он неровно. Не раздумывая ни секунды, я взяла его за щеки и заставила посмотреть мне в глаза.

– Томас, тебе нужно успокоиться.

– Успокоиться? – Томас медленно взял меня за запястья и посмотрел на следы, которые оставил Трэвис. – Он тронул тебя! А ты просишь меня успокоиться?!