Книга Излечи мою душу, страница 131 – Кэрри Лейтон

– Эй, – я подошла со спины и дотронулась до его плеча.

Он скинул мою руку, рыкнув, как бешеная собака, но я не испугалась. Глаза Лейлы покраснели, но на Томаса это, видимо, не действовало. Игнорируя мое присутствие, он сквозь зубы выдавил:

– Сказал же, что никуда не поеду.

– Может, хотя бы в последний раз. Он хотел бы… – не сдавалась Лейла.

– Ты забыла, что он с нами сделал?!

Лейла мельком посмотрела на меня.

– Пожалуйста, если бы только ты…

– Нет! – повторил Томас.

Он собирался нанести еще один удар по стене, но я заблокировала движение его кулака. Томас, кажется, только сейчас заметил мое присутствие.

– Успокойся, пожалуйста. Мы в кампусе, – напомнила я.

Он вырвался и ушел, не удостоив меня даже взглядом. Я смотрела ему вслед, пытаясь понять, в чем дело. Но, похоже, я слишком многого не знала.

Тогда я повернулась к удивленной не меньше меня Лейле.

– Ванесса… Мне очень жаль, – прошептала она и раздраженно провела руками по лицу.

– Не волнуйся об этом. С тобой все в порядке? – мне было неловко, но я все же спросила: – Что случилось?

– С ним невозможно договориться! – она хлопнула ладонью по стене.

Да у Коллинзов явно проблемы с умением сдерживать гнев.

– О чем ты его просила?

Лейла вздохнула, помассировала висок и попыталась кое-как все объяснить:

– Наш отец не очень хороший. С нами связался дядя. Он пытается воссоединить семью, которая распалась давным-давно.

Она прислонилась к стене и молча уставилась в потолок.

– Так вот почему он такой злой?

Лейла кивнула, а потом удрученно добавила:

– Томас не хочет идти навстречу, не хочет ничего знать…

– Почему?

Глаза Лейлы беспокойно забегали, она некоторое время думала, словно мысленно спорила с собой, потом бросила короткое:

– Все сложно.

Ненавижу это слово, ненавижу всем сердцем! Обычно люди используют его тогда, когда делают что-то не так и не знают, что сказать, чтобы выпутаться.

– Лейла, я волнуюсь за Томаса. Вчера мы провели целый день вместе, и он был в порядке. А вечером пришел в паб, где я работаю, напился и начал нести чушь. Он сказал… он сказал, что у него траур, – тихо сказала я и на всякий случай обернулась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

Лейла застыла.

– Он тебе такое сказал?

Я кивнула, сердце у меня подпрыгнуло к горлу.

– Послушай, сейчас у Томаса тяжелые дни. Для всей нашей семьи тяжелые дни, но для него особенно. Он справится… но, возможно, тебе лучше какое-то время держаться от него подальше.

– Почему ты мне это говоришь?

Меня совсем не радовала перспектива снова избегать Томаса, особенно сейчас, когда он горюет, о чем проболтался вчера из-за алкоголя.

– Потому что знаю, что вы друзья или пытаетесь ими быть, и знаю своего брата. Когда Томасу плохо, он уничтожает все хорошее вокруг себя.

– Но что, если… – моя попытка возразить разбилась о грустный взгляд Лейлы.

– Я скажу это за тебя, – резко прервала она меня.

– Хорошо… – пробормотала я, опустив взгляд.

Лейла нервно посмотрела на часы на запястье.

– Мне пора. Надеюсь, мы еще встретимся, когда ситуация улучшится, – она мило улыбнулась.

– Конечно, я с радостью.

На истории искусств Томас так и не появился. Я не сводила глаз с его пустого стула, понимая, что это первая лекция без него. Даже когда мы не разговаривали и Томас садился в конце аудитории, было проще: я знала, что он в нескольких метрах от меня, и это согревало и успокаивало. Только бы Томас не натворил глупостей. Он так разозлился, что даже Лейла не смогла его успокоить.