Книга Излечи мою душу, страница 108 – Кэрри Лейтон

– Отличная идея, – выдохнула я с облегчением.

Томас встал, достал пачку сигарет из заднего кармана черных джинсов с дырками на коленях и сунул одну сигарету за ухо. Заметив, что я на него смотрю, он весело подмигнул. Я покраснела и потупила взор.

– На какой урок ты сегодня пойдешь? – спросила я по пути в кофейню.

– Два часа с Томпсоном, чтобы получить от него по голове.

– За что?

– Уверена, что хочешь знать?

Я кивнула, готовясь к худшему.

– Летом я развлекался с его племянницей. Видимо, он узнал, а еще ему не понравилось, как мы расстались, – объяснил Томас.

– Тогда его можно понять, – заметила я, избегая смотреть на Томаса.

– Томпсон убежден, что его племянница хорошая девочка, но он даже не представляет, на что она способна.

– Пойми, она его племянница, – упрекнула я Томаса. – А тебе стоит научиться уважать девушек.

Он закатил глаза, и я добавила:

– Не волнуйся, я не жду, что ты перестанешь вести себя как пещерный человек только потому, что мы с тобой теперь друзья.

Несколько студенток тут же уставились на нас. Я сказала это слишком громко? Боже! Как Томас не сходит с ума от такого внимания?

– Не парься, – он усмехнулся, словно прочитав мои мысли.

– Это раздражает. Почему появление рядом с тобой кого-то должно будоражить половину универа?

Месяц назад я наконец-то избавилась от пристальных взглядов Шаны Кеннест, но одной прогулки по коридорам с Томасом хватит, чтобы она вновь про меня вспомнила.

– Как им объяснить, что я не претендую на сердце Томаса Коллинза?

– Единственное, на что они могут рассчитывать, это оказаться в моей постели.

– Вот! Даже в этом я им не конкурентка, – пошутила я.

Томас ухмыльнулся и открыл дверь кафетерия, любезно пропуская меня вперед.

– Какая лекция у тебя следующая? – поинтересовался он.

– Английская литература, а что?

Томас пожал плечами, будто спросил об этом просто так. Но я-то видела этот прищуренный взгляд с чертиками в глазах. Что же он задумал?

– Какой будешь кофе?

– Двойной капучино без сахара, – ответила я и пошла занимать столик.

Когда Томас принес кофе, я листала ленту соцсети в телефоне. Он протянул мне стакан, от которого шел пар, и поставил передо мной блюдце с кексом – фисташковым.

– Помню, что ты любишь фисташки, – сказал он, усаживаясь напротив.

Это было так мило. Томас почесал затылок, делая вид, что ничего особенного не сделал. Но меня тронуло его внимание. И все же поблагодарить его я решила просто скупым кивком.

– Слышал, ты устроилась в «Марси». Как тебе там?

Я стала рассказывать, сколько пришлось налить кружек пива, прежде чем я научилась делать это правильно; как было поначалу трудно носить несколько тарелок одновременно; еще пожаловалась, что ненавижу одеваться как чирлидерша.

К нашему столику подошла кудрявая девушка с янтарной кожей и озорно посмотрела на Томаса, но он либо не заметил ее, либо сделал вид, что не заметил.

– Привет, Томас, – проворковала она.

– Привет, эм-м… – Томас прищурился, словно пытаясь вспомнить ее имя.

– Нэнси, – подсказала девушка. – Две недели назад ты сделал мне татуировку с именем моей сестры, а после мы уединились в кладовой, чтобы узнать друг друга получше.

Ну конечно! Между ними явно что-то было. От этих мыслей мне стало больно, но в то же время я почувствовала удивление: Томас делает татуировки?