Книга Заклинатель снега, страница 210 – Эрин Дум

Я поколебалась, затем начала легонько поглаживать «камень» под тонкой тканью его боксеров. Сердце колотилось, я не понимала, что делаю. Мне было ужасно неловко, но я пристально смотрела в лицо Мейсону и не останавливалась. Я ласкала его осторожными пальцами, ища в его лице что-то, что позволило бы мне понять, правильно ли я поступаю. Мейсон не издал ни звука, но, когда я опустила руку ниже, в его глазах будто бы поднялся шторм.

Я продолжала ласкать его осторожно и медленно, опасаясь, что причиню ему вред.

Внезапно он остановил мою руку. Его пульсирующий взгляд поглотил меня, и напряженность этого момента отражали удары моего сердца, становившиеся все короче, все сильнее…

Затем он завел мою руку под резинку боксеров. Я поджала пальцы ног и приоткрыла губы, когда почувствовала, как там жарко. Я положила холодные кончики пальцев на его возбужденный член, и Мейсон вздрогнул. Он медленно дышал, дыхание его вибрировало в груди, а цвет радужек стал таким ярким и пронзительным, что я в них тонула.

Я медленно провела по члену рукой и почувствовала его по-настоящему. Он был бархатистый, твердый и мощный, но… гладкий… Я слегка сжала его, и мышцы на груди Мейсона напряглись.

Я смотрела в его влажные глаза, потемневшие и полные желания. Я дрожала от сильных ощущений, от биения сердца, которым я бы никогда ни с кем не поделилась. Дрожала от невероятного чувства, у которого не было границ, – от любви.

Другую руку я запустила в его волосы и притянула его к себе для долгого поцелуя. Я ласкала его, пока он срывал с меня трусики так порывисто, что резинка впилась мне в кожу.

Избавившись от последних ограничений, наши тела сплелись. Мы хотели друг друга так, как никогда не хотели, или, вернее, так, как хотели друг друга с самого начала. Наши сердцебиения смешались и сотворили великий хаос, в моей душе плескались океаны с кораллами и морскими звездами, в ней сверкали полярные сияния и великолепные бездны.

Я смотрела, как Мейсон вскрывает серебристую упаковку маленького квадратика, и тяжело дышала, у меня кружилась голова. От волнения я прикрыла глаза и сцепила руки у него на шее, а он взял меня за бедра и слегка приподнял, и только в этот момент мы посмотрели друг другу в глаза.

Прерывистое дыхание, разгоряченные тела, утонувшие друг в друге, сосредоточенные взгляды. Мейсон прижал одну руку к изголовью кровати, нависая надо мной всем своим могучим телом, а я осталась там, под ним, вцепившись в его плечи, и моя душа переплелась с его душой, ярко отражающейся в моих глазах. Я была готова отдать ему ее всю без остатка.

Не отрывая от меня взгляда, он медленно вошел в меня. Я сдержала стон. Тяжело задышала, напряглась, покрылась испариной. Мышцы задрожали, от острой боли я стиснула зубы, но на этот раз я не отвела глаз, не пряталась за руками, не отвернулась.

Я осталась с ним сердцем и духом, прикованная к его движениям.

И когда мы наконец стали одним целым, когда мы с Мейсоном наконец объединили наши тела и души, я почувствовала, как мою тьму наполняет свет, изгоняя тоску и одиночество. Я хотела быть полной только им, только тем, что мы сотворили вместе.

Я обхватила руками его лицо и снова запечатлела его в своем сердце, запечатлела его губы, пронизанные той любовью, которая проникла в меня, как те цветы, которые раскалывают снежный наст и изо всех сил тянутся к свету, расцветая в своей великолепной силе, удивляя мир нежной красотой.