Книга Творец слез, страница 73 – Эрин Дум

Я вышла из комнаты, но тут же вернулась, чтобы взять мобильник. Бегом добежала до гостиной и подняла трубку.

– Алло?

– Ника! – раздался теплый голос. – Привет! Как вы там, все в порядке?

– Анна! – радостно ответила я, хоть и была немного удивлена ее звонком. Она позвонила в обед и сказала, что они прибыли на место и у них идет снег. Я не думала, что она опять позвонит так скоро. Мне показалось, что ее голос звучит немного нервно, он прерывался из-за помех.

– Мы в аэропорту. Здесь испортилась погода. Метель. И так продолжается весь день, и до завтрашнего утра улучшений не обещают. Мы в очереди на регистрацию, но… Ой, Норман, пропусти джентльмена. Ваш чемодан… Простите! Ника, ты меня слышишь?

– Да, слышу. – Я нервно сглотнула, услышав шорохи на линии.

– Они закрыли все гейты, переносят рейсы, и теперь мы ждем новую информацию о вылете. Ой, подожд… Ника… Ника?

– Я слышу тебя, Анна! – ответила я, держа трубку обеими руками, но ее голос звучал далеким эхом.

– Вот теперь говорят, что рейсов не будет до завтрашнего утра, – успела я разобрать и услышать голос спорившего с кем-то Нормана. – Или до тех пор, пока метель не утихнет, – сказала Анна, а я стояла, пытаясь осознать услышанное. – О Ника, дорогая, мне так жаль, я этого не предвидела. Извините, здесь очередь. Здесь очередь, разве вы не видите? Вы ходите по моему шарфу! Ника? Я знаю, мы обещали вернуться вечером…

– Все в порядке, – я сжала руками трубку, как будто это было ее плечо, и попыталась успокоить: – Анна, не переживай за нас. В холодильнике полно еды.

– Ты сказала, идет сильный дождь. Отопление включено, да? Вы с Ригелем в порядке?

В горле пересохло.

– У нас все хорошо, – спокойно сказала я, – В доме тепло. Клауса я покормила. – Я посмотрела на кота, свернувшегося клубочком на кресле. – Он все съел и теперь спит. – В трубке затрещало. – Правда, Анна, не волнуйся. Всего лишь одна ночь. Я уверена, что с рейсами скоро разберутся, а пока не беспокойтесь. Мы вас ждем.

Анна спросила, знаем ли мы, как запирать входную дверь, и велела звонить ей в любое время. Я наслаждалась ее заботой даже на расстоянии, но пришло время попрощаться.

Когда я повесила трубку, то обнаружила, что гостиная погрузилась в вечерний полумрак.

– В доме только ты и я, да? – с улыбкой сказала я Клаусу.

Он открыл один глаз и потянулся.

Я включила лампу и взяла с журнального столика мобильник, чтобы ответить Лайонелу на последнее сообщение. И нахмурилась, когда поняла, что он прислал мне фотографию. Пока она открывалась, за окном вспыхнула молния.

Я была не готова к тому, что произошло дальше, но должна была это предчувствовать, как предчувствуешь стихийное бедствие еще до того, как оно тебя настигает.

Входная дверь внезапно распахнулась от порыва ледяного ветра, и мобильник чуть не выпал у меня из рук. В прихожую шагнул Ригель: покрасневшие руки сжаты в кулаки, с мокрой одежды на пол капает вода, волосы прилипли к носу и закрывали глаза, губы посинели от холода, ботинки покрыты слоем грязи. Словом, Ригель выглядел ужасно.

Он захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Потрясенная, я стояла и смотрела на него, вытаращив глаза.

– Ригель…

Он откинул волосы с глаз и заметил меня. Я ахнула, увидев, что у него с лицом: из пореза на губе по подбородку текла струйка крови, разбитая бровь резко выделялась на бледном лице.