Онлайн книга «Творец слез»
|
Анна сглотнула слезы, медленно покачала головой. – Мы занимались этим последние дни. Он… он не хотел больше у нас оставаться. Из мира как будто выкачали весь воздух. Пустота в сердце поглотила все чувства. Что Анна говорила? Это не могло быть правдой. «На прошлой неделе мы…» От страшной догадки стало тесно в раненой груди. Ригель попросил их об этом после того, как мы были вместе? «Так ты никогда не будешь счастлива». Нет! Нет, он тогда меня понял, я же ему все объяснила. Нет, тогда мы разрушили разделяющие нас стены и впервые заглянули друг в друга, и он понял, он меня понял… Ригель не мог этого сделать – бросить семью, снова стать сиротой… Ригель знал, что мальчики, отправленные обратно, не остаются в Склепе. Их считают проблемными и отправляют в другие учреждения. И в ближайшие годы я не узнала бы, куда его перевели, это конфиденциальная информация. Может, я бы вообще никогда его не нашла. Почему? Почему ты мне ничего не сказал? – Мистер и миссис Миллиган, благодарю вас за доверие к нашему учреждению, – сказал доктор Робертсон, – однако… должен быть с вами честен. Состояние Ригеля критическое. У него серьезная черепно-мозговая травма, и мальчик близок к тому, что называется комой третьей степени, то есть глубокой комой. А сейчас… – Он замялся, подбирая слова. – Ожидать, что наступит регресс, пока не приходится. Возможно, если бы он был здоровым молодым человеком, клиническая картина внушала бы оптимизм, но на фоне его основного заболевания… – Заболевания? – прохрипела я еле слышно. – Какого заболевания? Глаза Анны расширились, она повернулась ко мне и… ничего не ответила. Она молчала, потупив глаза, а доктор смотрел на меня так строго, как будто я спросила про диагноз совершенно постороннего мне человека. – Ригель страдает от редкого заболевания, – наконец сказал доктор Робертсон. – Это нейропатическое расстройство, которое проявляется в приступах мучительной боли чаще всего в висках и глазах из-за компрессии тройничного нерва. Он родился с этим, но со временем как-то научился жить с болью… К сожалению, вылечить такое заболевание трудно, но болеутоляющие препараты облегчают состояние и с годами могут даже способствовать снижению количества приступов. Секундная стрелка бежала на запястье у доктора, отмеряя ход времени, а меня не было. Меня там больше не было, в этой палате. Я была за пределами реальности. Душа замкнулась, онемела, мои глаза медленно скользили по Анне. Она как будто распалась на части, взорвалась под моим взглядом. – Прости, Ника! – Анна снова заплакала. – Мне очень жаль. Он… он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о его боли и заставил нас с Норманом пообещать ему, что об этом никто не узнает. В первый же день, как вы к нам переехали, заставил поклясться. Мы узнали от миссис Фридж, а Ригель не хотел, чтобы еще кто-нибудь, кроме нас, был в курсе. – Всхлипывая, Анна закрыла лицо руками. – Я не могла сказать ему «нет»… Я не могла… Прости… Нет! Меня сотрясал оглушительный рев. Все это неправда, мне снится кошмар. – Когда ты нашла Ригеля на полу в ту ночь, я до смерти испугалась. Подумала, что у него случился приступ и он потерял сознание. Нет! – Я рассказала психологу о его проблеме из лучших побуждений, чтобы он это учитывал. Наверное, в разговоре он упомянул болезнь, и Ригель плохо отреагировал. |