Книга Стигма, страница 67 – Эрин Дум

– Мне хотелось бы быть рядом с тобой, – пробормотала она вяло.

Я выпила все ее слова до капли, чувствуя, что от них жжет горло, как от сладкой отравы.

Будь мама рядом, я отвела бы ее в кондитерскую со сказочной витриной. Мы заказали бы шоколадный десерт, я, как всегда, испачкала бы рот и рассмешила ее. Если бы она была рядом, мы украсили бы квартиру лампочками, которые ей очень нравятся, и всю ночь смотрели бы старые мультики, как в детстве.

Будь мама рядом, я, не отрываясь, тайком наблюдала бы за ней, а ночью крепко обнимала ее – из благодарности за все то, о чем стеснялась сказать при свете дня.

Но наша с ней реальность была другой.

– Я безумно по тебе скучаю, – услышала я.

Каждый нерв во мне задрожал.

– Я тоже по тебе скучаю.

Сказать это было все равно что причинить себе боль: эти слова оплели мое сердце тонкой нитью, оплели так туго, что выступила кровь.

– Они не разрешают мне увидеться с тобой, сколько бы я их ни просила…

– У тебя усталый голос, – решилась перебить я, чувствуя, как у меня скручивает живот. Спазм в горле мешал говорить, но я прошептала: – Что-нибудь случилось?

– Нет, – ответила она, но от меня не ускользнуло ее секундное колебание. – Все хорошо.

Спроси, как она.

Я замерла. Где-то подо мной бежала река, среди деревьев гулял ветер, пульс гудел под одеждой.

Спроси, как она. Спроси ее, спроси, спроси…

– Мне пора идти. – Ее голос прервал мои мысли, и сердце сбилось с ритма. Все, что я могла сделать, – это вдохнуть и крепче схватиться за перила. Я выпила эти слова в один глоток, после которого, как ни стискивай зубы, на глаза всегда наворачиваются слезы.

Я пробормотала что-то ободряющее и держала телефон у уха, пока на линии не зазвучали короткие гудки.

Слушая пустоту, в которой только что звучал мамин голос, я сгорала от раскаяния. Думала о том, через что ей приходится проходить в одиночестве, вспомнила момент разлуки – и рыдания подступили к горлу.

Однако, как только вина всколыхнулась в моем сердце, душа сразу восстала и показала мне свои ссадины, порезы и шрамы, оставленные чувствами, разрывавшими ее на куски. Ко мне вернулось давнее ощущение, что наши два сердца жили одной жизнью и мое тело раздавлено двумя любовями: к ней и к себе.

И когда я пыталась соединить их воедино, моя душа разрывалась.

Переполненная противоречивыми чувствами, я сунула руки в карманы пальто и ушла с моста.

Господин в костюме Санта-Клауса, добросовестно трясший колокольчиком перед магазином, протянул мне флаер. Я схватила его на ходу и пробежала глазами. Прочитав, замерла. «Нужно купить много подарков для друзей и родни? В Marcy тебя ждут невероятные скидки на подарки для любимых!»

Я смотрела на рекламку, и внутри меня все сжималось. Этот дурацкий клочок бумаги как будто только что ударил меня в больное место, в которое никто до этого не попадал.

Много друзей? Много… родни?

Я стиснула зубы, недолго думая, скомкала флаер и швырнула его в первый попавшийся мусорный бак. Cудьба словно взяла меня на прицел.

Подтверждение этому я получила, когда в ужасном настроении вернулась домой и наткнулась в коридоре на старую знакомую.

– Ой, посмотрите, кто здесь!

Я повернулась на голос и, как это часто теперь случалось, увидела старушку в очках-полумесяцах возле соседней двери. Я считала бы ее безобидной, если бы не ее квартира.