Онлайн книга «Стигма»
|
– Тебе нравится, когда я говорю, что ненавижу тебя? – Это не должно мне нравиться. Это должно войти мне в голову. Она вздрогнула и посмотрела, дрожа под платьем, потому что действительно чего-то боялась, но не меня. Я видел, как она нервно сглатывает слюну, подавляя свою враждебность, которая делала ее для меня неотразимой, свирепой и гордой, и, сам не понимая, что творю, прижал ее к себе. – Ладно… – Ладно? – Я тебя… – Я тебя… А потом она, как будто на секунду сойдя с ума, наклонилась вперед, ее глаза сияли, с неподражаемой головокружительной интонацией она прошипела прямо мне в губы: – Я тебя презираю. Это уж слишком! Я набросился на нее и больше ни черта не понимал. Ее рот взорвался, как в экстазе, раскрылся, как цветок, пропитанный ядом. Мне хотелось укусить ее, стереть ее и уничтожить, но вместо этого я ее поцеловал. Я грубо впился в нее, и, повинуясь порыву, она обвила меня руками, вынужденная встать на цыпочки, и в полубреду я почувствовал, что она отвечает на мой поцелуй. У нее самые мягкие губы на свете, на вкус горячие и возбуждающие, они отнимали волю. Потом она оттолкнула меня. Сделала то, что следовало бы сделать мне, ведь об этом, как только я ее увидел, кричал мой разум. Я уставился на нее потемневшими глазами и подавил желание облизать губы. А она смотрела на меня так, словно я злой демон. Ее щеки горели, а губы были невыносимо пухлыми и красными. Она заскользила вдоль стены и убежала. Я оглох от ударов собственного сердца, пустота внутри сжималась и разжималась, разгоняя токсины по венам. И я снова увидел ее —наивное лицо, взгляд зеленых глаз и голос, который я больше никогда не хотел слышать: «Послушай, Андрас, ты никогда не задумывался, почему ураганам дают женские имена?» Есть ураганы с женскими именами, и есть женщины, чьими именами называют ураганы. Она лежала на полу, глаза под опущенными веками шептали о том, как сильно она устала. На ее бледном лице выступила испарина от лихорадки, свалившей ее с ног. Я только что видел, как она преклонила колени перед своими демонами, простила их и прижала к себе. Я видел, как она сломалась от боли, невыносимой для девушки ее возраста, от боли, которую постороннему человеку в принципе трудно себе представить. Но это не моя проблема. Застывшие слезы под ее веками не моя проблема. Чуть не слетевшая с ее губ боль не моя проблема. Ничего, что ее касалось, меня не должно волновать. Но я почему-то не уходил, наблюдая за рукой, которая приглаживала ее волосы, единственной рукой, чью ласку она принимала. Женщина с линялыми глазами уткнулась лицом ей в висок, прислонившись спиной к дивану. На ее лице отражалось странное страдальческое спокойствие. Казалось, она хотела защитить ее, крепко прижимать к себе, борясь с самой сложной частью себя. – Ты ее друг? – Нет. Она молча смотрела на меня с отчаянным смирением, не переставая гладить ее по волосам. Сколько этой женщине лет? Она не похожа на мать взрослой дочери. Волосы тусклые, неухоженные, руки – как сухие ветки, лицо словно покрыто слоями пыли, из-под которых еле проглядывала молодость. Что-то в ее взгляде делало ее похожей на юную деву, некий хрупкий, рассеянный свет, не имевший с этой изможденной женщиной ничего общего. – Она слишком маленькая для всего этого, – прошептала она, обескураженная, голосом тонким, как ниточка. – Она слишком маленькая. – Закрыв глаза, женщина погладила ее по щеке. – Она всегда принимала на себя все удары и даже сейчас не может перестать бороться. Из нас двоих она сильнее. А я… я никогда не была ей защитой. |