Книга Стигма, страница 238 – Эрин Дум

Такое чистое, первобытное, чувственное состояние, свободное от запретов. И я не знал лучшего способа впасть в экзальтацию, чем боль. А потом возбуждение вспыхнуло во мне снова.

Это длилось долю секунды: голова откинулась в сторону, волосы упали на глаза. Щеку как будто чем-то обожгло. Резкое, ошеломляющее ощущение.

Сначала я не почувствовал ничего, кроме пульсации в висках и грохота в черепе. Когда я обернулся, то оказался перед ней.

Кровь бурлила в мозгу, ломая внутренние преграды, затуманивая чувства: перед глазами бледнело размытое пятно лица в обрамлении черных волос.

Галлюцинация. Призрак. Причем настолько реальный, что сердце перестало биться.

– Животное, – прошипела она, но голос был не ее.

На мгновение в этом смотревшем на меня лице, искаженном презрением, я увидел что-то губительное, всепоглощающее и приторно-сладкое.

На мгновение глаза стали зелеными, овал лица – изящным, губы – тонкими, и я увидел перед собой ее воплотившийся наяву образ из сна… в мареве невыносимой боли.

– …Посмотреть на это сбежались все. Еще бы, очередное зрелище на грани фола. Ты вообще способен хоть раз удержаться от того, чтобы не устраивать шоу?

Что за чушь.

Мне платили за то, чтобы я устраивал шоу, пусть и не такие яркие, какие показывали на нашей клубной сцене. Мой занавес поднимался для определенного типа людей – для тех, кто приходил сюда делать что им заблагорассудится и вытирать об наши ковры свою грязную обувь. Обеспечение безопасности – работа невидимок, но я слишком необузданный, грубый и эксцентричный, чтобы оставаться незаметным.

– Кто эта девушка?

– Ты меня совсем не слушаешь?

– Перестал слушать, когда ты начала кудахтать как курица.

Зора раздраженно смотрела на меня из-за своего стола.

– Значит, мне все повторить?

– Кто она? – снова спросил я, отвернувшись и скользя взглядом по малопонятной мазне в рамах, которую она упорно называла современным искусством. В некоторых вещах Зору явно подводил вкус. Удивительно, как ей удалось сделать из этого кабака изысканное заведение.

– Никто, бродяга. – Наверное, Зора уловила направление моих мыслей, потому что какое-то время буравила меня взглядом, словно ожидая что-то услышать. – Она недавно приехала в город. Говорит, что остановилась в хостеле в Кенсингтоне. Вот такая куколка, можешь себе представить…

Нет, не мог: плохо ее рассмотрел. Но она застряла у меня в ребрах.

Она ударила меня по губам, словно хотела наказать за непристойности, которые оттуда вырывались. Судя по быстрому, инстинктивному и немного неуклюжему движению, она еще совсем юная.

– Не знаю, как долго она у нас продержится, поскольку производит впечатление шальной девицы. – Зора поправила бумаги на столе. – Из тех, что бродят по ночным улицам среди наркоманов и бомжей и думают, что могут защитить себя парой ударов коленом в пах.

Я снова увидел искаженное от отвращения лицо, сплетение искрящихся нервов в ее зрачках. У нее взгляд человека, который, вместо того чтобы сломаться, готов идти напролом.

У этой девушки был еевзгляд.

– Найди ей место, где жить.

– Что?

– Ну это ведь нетрудно. Задействуешь свои связи.

Зора посмотрела на меня так, будто я сошел с ума.

– И почему я должна это делать?

– Потому что я тебя прошу.

Лицо у Зоры окаменело, она наклонилась вперед, упершись ладонями в стол.