Книга Стигма, страница 215 – Эрин Дум

Как признаться, что Андрас вошел в меня со всем своим хаосом, с разбитыми руками и глазами, ясными, как лучи света? И я такая же сумасшедшая, как и он, потому что желала его. Я такая же потерянная и падшая, как и имя, которое он носил. Я решилась на невозможное и сознавала это, потому что не могла покорить небо его глаз, не ожидая, что он все у меня отнимет.

В его глазах был рай.

И, возможно, в глубине души я не так уж сильно отличалась от него.

– Жаль, – саркастически пробормотал он, – мне нравится смотреть, как люди умоляют.

И в следующую секунду он впился в мою шею. Я застыла, онемев от пронзившей меня до кончиков пальцев ног дрожи. «Прекрати!» – хотела сказать я, но с моих губ сорвался лишь прерывистый вздох. Я впилась ногтями ему в плечи и крепче обхватила его ногами. «Ты меня убиваешь».

– Андрас… – умоляюще простонала я, и его пальцы откинули мои волосы назад, чтобы открыть шею. Он держал меня за затылок и яростно терзал горячим языком и губами одно и то же чувствительное место, а из моего приоткрытого рта вырывалось порывистое дыхание.

– Андрас! – повторила я, пытаясь его остановить.

Но в то же время бедра мои дрожали, колени раздвигались, а голос превращался в тихий хрип. Сердце кружилось, как комета. Из моей груди вырвался долгий выдох. Я старалась не терять ясности сознания, несмотря на его обволакивающий запах, на то, как наша одежда терлась между нами и как его наглый и нетерпеливый, как у животного, язык разжигал во мне желание. Он прикусил шею, вырвав из меня стон. В порыве возбуждения я схватила его руки и оторвала от себя.

Андрас поднял глаза, когда я оттолкнула его и по инерции качнулась. Порывисто дыша, я прижала его руки к дивану, моя шея была влажной от его поцелуев. Я просто крошечная по сравнению с Андрасом и не могу тягаться с ним в силе, но иногда мне удавалось застать его врасплох, сократить разрыв и одолеть громаду его тела.

– Остановись… – сердито прошептала я, задыхаясь.

Я с трудом удерживала вертикальное положение и не могла унять дрожь в ногах. Жгучая пульсация пробегала по нервам, пробираясь по истомленной плоти бедер к низу живота. Я разгорячилась и стала невыносимо чувствительной к его прикосновениям. Никто никогда не вторгался в мое личное пространство с такой бесцеремонностью, с такой мятежной дерзостью, способной распалить меня до предела. До сих пор никому не удавалось прикоснуться к чему-то внутри меня, пробраться между скалами души и разлить там сияние, поднять бурю, сверкнуть молниями в моих расколотых небесах.

Но, казалось, он послан именно для этого – побудить меня прикоснуться к прекрасным вселенным, а затем снова бросить в мир хаоса. И мне хотелось остановить его, обернуть вокруг него все его несчастья и запереть в измерении, где эмоции не существуют; где он не мог причинить мне боль, не мог дотянуться до меня или прикоснуться, где его глаза не сумели бы высечь во мне чувство, которое я никогда не осмеливалась назвать по имени.

– Чего ты хочешь? – Его ироничный взгляд скользнул вверх, чтобы встретиться с моим.

– Чтобы ты перестал это делать.

«Все это.

Перестань вторгаться в меня, перестань отравлять мою кровь.

Перестань смеяться, называть меня зверюшкой, по-дурацки дразнить меня и выводить из себя. Перестань манить меня своим сиянием, перестань вспоминаться мне с сестрой на руках и улыбающимся на фоне сверкающей елки.