Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 72 – Кристина Юраш

— Ты сошел с ума! — прошипела она, и в её голосе звенел настоящий страх. Не за империю. За меня. — Ты не дойдешь! Твое тело уже начинает отмирать там, где коснулась тьма! Ты рухнешь в коридоре, и тогда что?

— Тогда я доползу, — ответил я. Голос звучал чужим. Скрипучим, будто камни терлись друг о друга в моей груди. — Я сказал тебе, старуха. Если надо — поползу.

Я стряхнул её руку. Это усилие заставило меня согнуться пополам. Черные вены на плече пульсировали, словно живые змеи, требуя новой плоти. Я выпрямился, стиснув зубы так, что почувствовал вкус меди. Кровь проступила на губах. Я смахнул её тыльной стороной ладони.

— Император не может быть слабым, — проговорил я, скорее для себя, чем для неё.

— Если они увидят меня шатающимся… Если почуют запах гнили… Империя рухнет. Слухи убьют её быстрее, чем яд Иависа.

— А ты думаешь, труп императора в коридоре улучшит ситуацию?! — взвизгнула Клеофа.

— Я не буду трупом. Пока я дышу.

Я сделал шаг. Пол под ногами был холодным. Слишком холодным. Я вспомнил её босые ноги на снегу. Вспомнил камень на её шее. Вспомнил взгляд, которым она смотрела на меня с эшафота — пустой, ледяной, мертвый.

Теперь я шел по тому же пути. Но вместо камня на шее у меня был яд в крови. Вместо насмешек придворных — тишина, которая давила сильнее криков. Каждый шаг был искуплением. Я платил болью за её боль. Я платил жизнью за её жизнь.

Коридор встретил меня полумраком. Факелы горели ровно, но их свет казался тусклым сквозь пелену, застилающую глаза. Тьма внутри меня сгущалась, пытаясь поглотить сознание. «Ложись», — шептал голос в голове. «Просто ляг и усни. Там не будет боли».

«Там не будет и её», — ответил я этому голосу.

Я шел, опираясь рукой о стену. Камень был шершавым, холодным. Я чувствовал каждый выступ пальцами,цепляясь за реальность, чтобы не упасть в бред. Мое дыхание сбилось. Оно вырывалось из груди с хрипом, похожим на предсмертный рык дракона.

В конце коридора возникли фигуры. Стража. Они замерли, увидев меня. В их глазах плескался ужас. Они видели императора, который всегда был скалой, воплощением силы и огня. А сейчас они видели человека, который держится на честном слове и чистой ярости.

— Ваше величество… — начал начальник стражи, делая шаг вперед, чтобы поддержать меня.

— Стоять, — прорычал я.

Это не был приказ. Это был звук, который рождается в глубине груди, там, где спит зверь. Рычание, от которого вибрирует воздух. Я вложил в него всю остаточную силу, всю волю, что у меня осталась. Я не хотел их помощи. Я не хотел, чтобы они видели, как мои колени подгибаются. Я не хотел, чтобы они несли меня на руках, как беспомощную куклу.

Это был мой путь.

Стражники замерли, словно вросли в пол. Они опустили глаза, не смея смотреть на мою слабость. Они поняли. Если я иду, значит, так надо. Даже если это последние шаги в моей жизни.

Я прошел мимо них. Каждый метр давался как верста. Боль стала абсолютной. Она больше не имела локализации. Она была везде. В костях, в коже, в глазах. Черный огонь добрался до сердца, и оно билось с трудом, словно пытаясь протолкнуть густую, отравленную кровь.

Я думал о ней. О Ингрид.

О том, как она стояла в этой самой библиотеке, когда Иавис душил её. О том, как лёд в её сердце треснул от ярости, а не от любви. Я заставил её думать, что её надежды — игра.