Книга Развод. Безумие истинности, страница 94 – Кристина Юраш

Я сжал подлокотники трона. Камень под пальцами пошёл трещинами. Мне было плевать. Мне нужно было знать. Кто посмел коснуться того, что принадлежит мне? Кто посмел использовать её руки, чтобы протянуть мне смерть?

Корнелия забилась. Её тело выгнулось дугой, словно под ударом невидимого кнута. Крик застрял в горле, превратившись в хрип. Магия Глифа Правды входила в неё грубо, насильно, выворачивая сознание наизнанку.

Вспышка.

Тени кухни. Запах жареного мяса. Я увидел её. Повариху. Сальный фартук, испачканный чем-то темным, висел на её пузе грязной тряпкой.Она стояла у стола, и на её лице застыла довольная усмешка. Жадная. Мерзкая.

В её руках был кошель. Тяжёлый, звенящий золотом. Она пересыпала монеты из ладони в ладонь, и звук этого золота отозвался во мне тошнотой. Она продавала жизнь.

Шшшш…

Звук изменился. Я услышал шелест бумаги. Плотной, дорогой бумаги. Кто-то бросил её в камин. Огонь лизнул края, превращая улики в пепел. Предательство сгорало, оставляя после себя пепел.

— Погодите, — послышался голос Доджера. Реальный голос в зале наложился на видение. — Она что-то прячет глубже.

Доджер сосредоточился. Его лицо стало маской концентрации. Он не просто смотрел. Он копал. Рылся в грязном белье её души, чтобы докопаться до правды.

И снова видение.

Темный угол сада. Ночь. Передо мной стоит фигура в таком же черном плаще, как сейчас на Корнелии. Но голос... Голос принадлежал послу Яндоры. Тому, что носил воротник из лилий.

— Ты должна убрать ее, — сказал посол. Его голос звучал как шелест сухой листвы. — Шкатулка ее не убила. Хотя она должна была умереть в первую очередь... Это должен был быть несчастный случай, который мы свалим на мятежников. Дракона она заденет. Но не смертельно. А вот принцессу убьет на месте.

Она кивала. Она соглашалась.

— Хорошо бы, конечно, чтобы убило и дракона, — продолжал посол, и я ощутил волну холодной злобы, исходящей от него. — Но, боюсь, что магии не хватит... Помни. Яндора в долгу не останется. А ты снова займешь место рядом с императором!

— Зачем убивать принцессу? — голос Корнелии в воспоминании дрожал. Я видел бал. Зал, залитый светом. Момент, когда я объявил о своей женитьбе. Я видел, как ломается ее сердце, превращаясь в камень.

— Это не твое дело. Твое дело — сделать все, что тебе говорят. И тогда ты снова вернешься на место фаворитки.

— Я согласна, — вздохнула Корнелия. Я видел ее руку, сжимающую платок до тех пор, пока костяшки не побелели.

Видение сменилось. Сад. Ночь. Эвриала идет по дорожке. Она одна. Она смотрит на звезды. И вдруг тень накрывает ее.

— Забирайте ее! — голос Корнелии в воспоминании звучал торжествующе.

Люди в капюшонах. Магический удар. Она падает. Ее хватают. Я почувствовал ее страх. Острый, ледяной. Я увидел, как ее волокут.

Я дернулся. Реальность вернулась ударом молота.

Метка на запястьевспыхнула так ярко, что сквозь рукав пробился свет. Боль пронзила руку, добралась до сердца. Ее нет. Они забрали ее. Пока я занимался ритуалом, пока я пытался изгнать призраков, они увели мою Истинную.

— Проверить башню! — закричал я страже. Голос сорвался на рык, в котором смешались человеческая ярость и звериный рев.

Стражники бросились выполнять приказ. Лязг доспехов заполнил зал.

Доджер отнял руку от лба Корнелии. Она обмякла, лежа на мраморе. Слезы катились по ее лицу, смешиваясь с кровью из носа. Метка Глифа горела на ее лбу багровым клеймом, дымясь.